11

октября

Ад и рай

Когда-то в далеком детстве венгерская бабушка водила меня в подпольную церковь, в первой половине восьмидесятых. В основном летом, когда я был у нее на каникулах, по воскресеньям.

Мы стояли на коленях и читали запрещенные перефотканные ч\б молитвы.

Ну, церковь, это с натяжкой, всё происходило просто дома в гостиной у священника, а почему он служил службы в своем доме, точно не знаю. Кажется, официально ему было запрещено это делать.

Людям постарше давали стулья, чтоб они хоть локтями могли упираться и читать, а молодым и мне стульев положено не было. Или не хватало. Ноги, колени и спина через час болели нешуточно. Но я тогда считал, что если ты молишься, то так надо и честно терпел.

Но понятно, что когда ты пацан, то тебе нужен серьезный аргумент, чтоб это делать и я спрашивал бабушку – nagymama – почему мы ходим в церковь. А она в ответ рассказывала мне dark side of the spoon.

То есть совсем не райские удовольствия расписывала, а ужасы ада.

Мол, если не будешь молиться, то попадешь в ад и будешь там гореть столько лет в огне, сколько есть песчинок во всех пустынях мира, столько лет, сколько капель есть во всех океанах мира, и столько лет, сколько листьев на всех деревьях мира. И даже когда все пески, океаны и деревья кончатся, тебе все равно гореть еще бесконечное число лет. Если не будешь ходить со мной в церковь.

Ну и ясно шо я ходил.

Но больше всего меня впечатляло количество листьев на деревьях. Я любил лазить у бабушки по черешням и собирал их обычно за пазуху. Одной моей пазухи хватало нахаваться черешен мне, бабушке и дедушке.

И когда я очередной раз лез за черешнями на дерево, то вспоминал про песчинки, капли и листья. И видел, что блин тут только на одном дереве миллион черешен, а листьев во сто раз больше. Столько листьев, шо я никогда в огне в аду не выдержу, а это только одна черешня, их ведь у бабушки было в саду аж шесть.

А яблони, а виноградник, а сливы, а орехи, акации, персики, абрикосы и даже картошка, помидоры, огурцы, перец, клубника и шелковица.

И когда бабушка будила меня в воскресенье утром, чтоб идти в церковь, я очень и очень не хотел, но вставал и шел, потому что листья, ад, черешни и огурцы.

Но она, бабушка Irma, была хорошей. Я ее даже любил немножко. Думаю, вера помогла ей вырастить четверых детей, когда она осталась одна, потому что дедушку забрали на Колыму на семь лет.

Семь лет, семь листочков черешни.

Bandy Sholtes

Писатель, путешественник, автор t-shirtологии

напишикомментарий