24

ноября

Алёша и самбист

Алеша отличался от всех ребят во дворе. Он был толстый и глупый, даже очень толстый и очень глупый, можно даже сказать дурак, да, большой жирный дурак. Нет, так все же говорить не хорошо, он был просто недоразвитый. В теле 15-ти летнего болвана был мозг 7-8-летнего ребенка (ребенка глуповатого, даже можно сказать очень глупого ребенка). Конечно, он был в этом не виноват, это у него было генетическое — отец его был тоже с умственными отклонениями. У Леши было две клички: старшие пацаны называли его "яйцо бо-бо" (так никто и не знает почему), а мы, тогда еще мелкие, называли его ласково — "Пуфик".

На бедном Пуфике отображался весь отечественный кинематограф. В то время телевизор показывал всего 3 канала, и если вечером показывали какой-то фильм, то его смотрели вообще все. Например, показали "Три мушкетера" — это означало, что на следующий день все с деревянными шпагами и криками "тысяча чертей!" колят Алешу в его жирные бока. Если показывали фильм про индейцев, то бледнолицего гоняли по всему двору, кидая в него копья. Когда никакое интересное кино не показывали, то просто открывался сезон охоты на дикое животное. Лешу это все не обижало, он бегал, издавал звуки дикого животного и был счастлив от понимания, что он очень нужен нашему обществу и в каждой игре он — главный герой. Особенно он дико визжал, когда недозрелая виноградина, выпущенная из рогатки, впивалась в его жирное тело. Иногда он совсем зверел и, как раненый кабан, бежал убивать охотника. Тогда начиналась другая игра с названием "Коррида", ну а потом уже и "Родео". Запрыгиваешь на спину дикому измотанному животному, а оно брыкается, скинуть наездника хочет.

Кода стали показывать фильмы с Брюсом Ли, то естественно наш Пуфик выхватывал эпичных пиздюлей в духе китайского мастера. Все это было без злости, хоть дети существа весьма злые, но над Пуфиком издевались в меру. Он был добродушным дурачком, и все его за это любили. А вот отец его тоже был дурачком, но совсем не добродушным. Когда дикое животное, спасаясь от охотников, забегало к себе домой, то сразу выбегало другое дикое животное — с топором в руках и тогда игра приобретала совсем другой характер. Бывало так, что он бежит за нами с топором, кричит, что всех убьет, а за ним Алёшенька, помогать папе хочет. Потом его забирают менты и через какое-то время отпускают, уже без топора. А на следующий день все повторялось и все удивлялись, откуда он постоянно новые топоры берет. Так и прозвали его "Дровосеком". Бывали дни, когда мы Лешу вообще не трогали и он счастливый сидел в нашей компании и всем улыбался.

Снаружи нашего двора был гастроном, я его очень не любил — там собиралась вся алкашня нашего района, видно там наливали самый дешевый шмурдяк. Мне часто приходилось стоять там с мамой в очереди, но не за шмурдяком, а за сахаром. Тогда продавали только по 1 кг на человека, и детей использовали, чтобы купить побольше. В тех проклятых очередях я провел треть своего детства. В этом гастрономе работал грузчик по кличке "Самбист", средних лет дядька, коренастый, как и все грузчики. Он очень хотел, чтобы мы его уважали, приходил к нам, показывал разные приемы, кувыркался на камнях и частенько демонстрировал свою боевую технику на полуживых алкашах. Выползает из гастронома тело, от алкоголя уставшее, а тут Самбист: "Ребята, смотрите как я могу", и давай это тело над собой вертеть, руки, ноги ему крутить, показывать превосходство спорта над алкоголем. Мы сидим, хлопаем, представление такое нам очень нравится. Тело пьяное обсыкается от такого обращения с ним, но Самбиста это не останавливает, он в полном кураже представляет себя где-то на олимпийских играх и продолжает как питон кувыркаться со своей добычей. Потом встает и говорит: "Вот что такое самбо, ребята!"

В один прекрасный летний день мы дружно сидели на скамейке и играли на вкладыши. Пришел Самбист. Он был с утра слегка поддатый, и решил обучить нас секретным смертельным приемам.

— Вот возьми меня в ключик, — говорит он одному из малышей. Малыш обхватывает руками его за шею. Самбист хватает малого за ноги, с легкостью поднимает над собой и медленно показывает, как об колено ломается позвоночник:

— Это секретный прием! Вы его никому не показывайте и никогда не используйте!

— Ну конечно, малыша так каждый поднять может, а вы попробуйте так Пуфика поднять! — сказал ему кто-то из ребят.

— Да я любого так подниму! Тут главное техника! Давай, Пуфик, бери меня в ключик.

Пуфик нехотя встал, но улыбаться не перестал. Взял Самбиста за голову и тут Самбист столкнулся с тем, что не может обхватить сразу две Лешины ноги, и обхватывает лишь одну. Вторая проблема заключалась в том, что поднять Алешу не так просто — в нем около 100 кг, но Самбист не сдается, пыхтит, весь красный пытается поднять нашего богатыря. Рука его оказалась между Лешиных ног и, что-то ему там защемила. Он завизжал писклявым голосом, как дикое животное, и отпустил шею Самбиста. Кто-то из пацанов крикнул: "Смотрите он его за яйца поднять хочет", и все засмеялись еще сильней.

Самбист не сдается, его не останавливает дикий крик Алеши, уж очень долго он работал над своей репутацией и не может так просто ударить в грязь лицом. Алешу от боли согнуло пополам, он и сам хочет, чтобы его поскорее подняли и наконец-таки поломали позвоночник. Даже стал чуть-чуть подпрыгивать на носочках и делаться как можно легче. Самбист старается из последних сил, лицо его бордового цвета, по щекам течет пот и слезы, в глазах туман, в голове голос тренера: "Никогда не сдавайся!"

Хоть Самбисту не удалось тогда поднять Алешу, но я верю, что все бы у него получилось, если бы не Лешин папа, Дровосек. Он вышел тогда погулять со своей собачкой по кличке Тоша (белая болонка, похожая на кучерявую мочалку) и увидел такую картину: толпа малолеток стоит по кругу и истерично смеется, в центре круга какой-то мужик нагнул Алешу и такое впечатление, что пытается его трахнуть, ну а Алешенька визжит так, будто это действие уже происходит! Дровосек не стал разбираться, что тут происходит — и так же понятно, что что-то не хорошее. Он подбежал и со всей своей дровосекской дури влепил Самбисту ладонью по уху. Но Самбист Лешу не отпускал. Видно было, что в его голове продолжал кричать тренер: "Не сдавайся!" Хватка у него была как у питбуля, и тогда Дровосек ударил его еще несколько раз и Самбист пал. Дровосек стал пинать его ногами, а Леша кричал: "Не надо папа, это не то что ты подумал". Дровосек успокоился, и они с Алешей пошли домой. Самбист лежал в полном непонимании и спросил:

— Шо это, блядь, вообще было?

Мы помогли ему встать, и он весь в пыли, ссадинах и кровавых соплях, сделал глубокий вдох и сказал самые гениальные слова, которые только можно было сказать в этот момент: "Это самбо, ребята!"

P.S. С Алешей все хорошо, он вырос и стал депутатом.

Сергей Божко

напишикомментарий