28

июня

Баба Лена

Женщины - это великая сила. Даже страшная. Особенно это заметно в больнице. Особенно в Еврейской, которая не на Еврейской, а на Мясоедовской, 32. Все эти робкие огрызания с врачами женщинами, стыдливые хихиканья с голой попой перед молодой медсестрой и поджимание ножек под шваброй санитарки. Но в мужскую палату номер четыре ворвалась женщина-катастрофа. Баба Лена в коротком сэкондовском свитере и лосинах, почти прозрачных на паховом шве от интенсивной носки. Она примчалась помочь младшему брату, перенесшему инсульт.


Баба Лена как настоящая артистка полностью заполнила собой, баночками с тертой морковью и пакетами с целебными травами всю большую палату на семь коек.


Четверо относительно здоровых мужиков, от сорока до шестидесяти, которые до этого весь день гоняли чаи и ржали как подростки, старательно прикидывались спящими. Больше всех повезло Володе с гематомами на лице после эпилепсии – глаз почти не видно, кроме того он демонстративно вставил наушники и из-под прищура тайком посматривал на бабу Лену.


Пожилой симпатичный армянин, в ожидании операции, говорящий с сыновьями на родном, а по мобиле на украинском суржике скрутил все свои сто килограмм в клубочек, выключил звук на телефоне и сильно зажмурился.


Под стенкой закатив глаза второй день реально пытался заснуть Сережа с черепно-мозговым сувениром из туристического Закарпатья. Он пока был под защитой жены, оценившей масштабы бедствия и занявшей круговую оборону.
Первым под раздачу попал старый моряк который приняв стакан или литр домашнего вина выбежал за собакой со двора и неудачно упал затылком на бордюр. С выразительными енотовскими синяками, в домашнем тельнике и татуировках он лежал под капельницей и активно багровел. Бежать было некуда –Баба Лена подскочила к нему в момент установки системы и открыла брошюрку с бородатым мужчиной на обложке, похожим на сильно помятого Максима Горького.


«Никооогда, ни-когд-да- не ешь-те са-са-ха-ру, - торжественно по складам прочитала она, - Достаточно того, что есть у фрук-тах. А вот лож-ка ме-ду с во-дой на расс-ве-те – со-тво-рит чудо с кы-шеч-ни-ком. Тока не бро-сай!» Баба Лена опустила книжку и зорко осмотрела потерпевших. Ну-ка! Где сахар? Она заглянула в ближайшую тумбочку – надо выкинуть! Потом направилась к соседней тумбочке и наткнулась на Сережину жену, ногой держащую дверь. Лена вернулась к моряку и эффектно наклонилась к палате задом, к его рту передом и принюхалась - Вы шо - пили?! Строго спросила она у моряка. И снова повела носом - Крепленное? Там же сахару столько! И вот оно чего случилось! Все пОняли?! Сахар – то бэла смэрть!


Она подмигнула моряку, кокетливо оперлась рукой, на его палку для капельницы и продолжила:


« Ни-ког-да. Не пей-те га-зиро-ва-ну воду, -покачивая капельницей читала она – первая заку-по-риват сосу …– сосу-ды, а сладка их запечатает. Так и написано! - Баба Лена повернулась к Володе в наушниках и перечитала все в два раза громче. Вам слышно? А?! А вам? – усьо понятно? - Спросила она рефлекторно дернувшегося армянина и похлопала его по больной ноге.


А затем в два прыжка подскочила к чудом заснувшему Сереже и с криком! «Ой горе! Что ж вы делаете!!» Сбила с подушки восьмой айфон. От неожиданности Сережа сел.


Баба Лена погрозила ему пальцем и выдала – «От этих мобилок страшное излучение!»


От верной смерти бабу Лену спасло только отсутствие под его рукой костыля и жены.


И только тяжелый Лёнечка, после инсульта, брат бабы Лены, воспользовавшись ее занятостью остервенело мычал и пытался скатиться с койки и уползти. Не тут-то было.

 


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

ЗАДНЮЮ. ОДЕССКИЕ МАРШРУТКИ КАК ОБРАЗ ЖИЗНИ,

ОДИН ДЕНЬ НА ГАВАЙЯХ

ДАО ПОЦА. 


 


Лёнечка! Лежи! Я ж тебе нэ пидийму! Вот ты был маленький я тебе на руках носыла. А теперь уже не мААгууу!». Фраза ей явно понравилась. Баба Лена быстро засадила Ленечке димедрола, чтобы не мешал, и принялась оттачивать реплики до совершенства за пять ночных телефонных разговора с подругами из Мариуполя, а с шести до восьми утра уже пересказала готовую версию с махтовскими паузами всем медсестрам и жене Лёнечки, которая примчалась на пересменку. Лена отлично выспалась на ортопедическом матрасе и уходить не собиралась. У нас отличная палата - делилась она с далекой знакомой - тры ляльки и две няньки. Ну как тры – еще двое ходячих. Прямо Советский союз – моряк, синяк, Лёнечка мой, еврей и узбек! Армянин волоча ногу, упрыгал в коридор, потомок донских казаков Сережа судорожно искал на тумбочке что-то тяжелее и дешевле телефона.


И тут к Лёнечке пришел гость. крупный пожилой мужчина. Он улыбнулся бабе Лене «Леночка, привет, не узнаешь?»


Баба Лена, зачитавшаяся псевдо-Горьким забыла надеть приветливый голос и буркнула: «Мля, такое лицо знакомэ, но ни хера не помню!»


Мужик смутился - «ну я - Андрей, папа Анечки».


Перевоплощение было впечатляющим – Баба Лена подхватилась с кровати и полился нектар – «Андруша! Родненький!», - повисла она на госте и немедленно рассказала домашнюю заготовку про Лёню и ручки. Проснувшийся Лёня рабочей рукой натянул простыню на голову.


Гиперактивная баба Лена с эзотерическим ЗОЖ и поставленным голосом сотворила чудо за 12 часов – Сережа и Володя, подписав отказ от госпитализации и осознание последствий, оплатили санитарам снос до машины и сбежали, моряк на глазах медсестры залил рану на голове спиртом, допил остатки и ушел домой на своих двоих, армянин вызвал сыновей, те – врача и медсестру и после слез и вознаграждения, на операцию его забрали на сутки раньше. И только тяжелый Лёнечка остался выздоравливать в палате без всяких посторонних.

 


 1 июля в Терминале 42 (Одесса, ул. Ришельевская, 33) состоится презентация переиздания книги Юлии Вербы "Молдаванское отродье", в которую вошли как старые, так и совершенно новые рассказы.

 


 

 

 

Юлия Верба

напишикомментарий