17

ноября

Банка краски

Началось все с лампы. Два года у меня в спальне не было света. Любой человек уже бы привык и смирился, но я все эти два года выбирала лампу. А потом вдруг выбрала. И в спальне стало непривычно светло. Я водила за руку туда мужа и сына, и мы включали свет. Заглядывали в неизвестные раньше углы, удивлялись. Можно было на этом успокоиться и жить дальше. Но что-то меня мучило. Чего-то не хватало. И я купила шторы. Вот на шторах точно можно было успокоиться, но в голове уже зрела мысль. Я пыталась забить мысль покупкой картины, но мысль не дохла. Так я купила банку краски. Чтобы покрасить стены. Даже не так, я купила банку краски, чтоб закрасить какие-то следы детских каракулей и маршрутов, которыми ездили по стенам игрушечные машинки. Нельзя сказать, что у меня был малярный опыт, но когда-то же надо начинать. Краску я выбирала долго. Через три дня она начала мне сниться. Через четыре дня краска для стен стала единственной темой, на которую я могла говорить. У меня была температура, сопливый нос и четыре часа свободного времени. Я впервые в жизни открыла банку с краской и взяла в руки валик. Дальше все было как в тумане. Я хотела всего лишь замазать небольшую царапину на стене и внезапно покрасила спальню. Я бы красила и дальше, но банка была пуста. Я была счастлива. И подумала, что счастье можно продлить. Нужно всего лишь купить еще краски. У меня большая квартира, в ней много стен. Можно осчастливить себя не на какие-то два часа, а на целых пять. Я купила ведро краски. Я перестала есть и ночью мне снилось, как я открываю это самое ведро с белой густой краской и крашу, крашу, крашу.

А потом настал великий день, и я, перепачкав краской все, что только можно, покрасила квартиру. Всю. За пять часов. Забыв допить свой утренний кофе и не дожевав утренний традиционный круассан.

- Может, ты будешь маляром? - задумчиво спросила мама в скайпе.

- Может, и буду, - с вызовом ответила я.

А ночью я проснулась от того, что болело все. Руки, ноги и, кажется, ногти на пальцах ног. Полчаса я пыталась подавить желание выбросить краску прямо сейчас и прямо в окно. Потому что стало понятно - маляром я не буду и не хочу быть. И валик я никогда в жизни не возьму в руки. И вообще - хорошо, если бы меня кто-то убил прямо сейчас. Но никто не убивал. Я выпила ибупрофен и уснула. Утром захотелось красить. Я покрасила кладовку, и краска закончилась. Остановись, говорила я себе, сделай маникюр, ты же девочка в конце концов. Вымой голову хотя бы. Голову мыть не хотелось. Хотелось елозить валиком по стенам и чтоб они красились. Но стены были покрашены, делать было нечего.

И тогда я купила столик. Маленький столик, со смешным названием end table. Всю жизнь мне не хватало именно такого столика, это было очевидно. У столика была одна беда - инструкция по сборке на двадцать четыре страницы. И мешок шурупов и гвоздей. Я вооружилась молотком с отверткой и собрала столик. У меня большой опыт в сборке икеевских табуреток из говна и картона. Однажды я от скуки собрала тумбочку, в которую нужно было вбить пятьдесят крошечных гвоздей. Так что со столиком я тоже справилась. Но руки продолжали чесаться. И я пошла на отчаянный шаг - купила тумбочку под телевизор. Коробка с тумбочкой была выше меня и весила примерно как три меня. Муж затащил ее в квартиру и оставил меня наедине с горой непонятных досок всех размеров. Я открыла инструкцию и замерла от восторга. Там было пятьдесят страниц и сотня шурупов. Мы с тумбочкой провели незабываемые три часа, за которые я ее собрала. Делать снова было нечего. Поэтому я собрала ребенку новую кровать. И разобрала старую. И вбила еще кучу гвоздей под картины. И прибила крючки к картинам.

- Может, ты будешь сборщиком мебели? - задумчиво спросила мама в скайпе.

- Может, и буду, - с еще большим вызовом ответила я.

Собирать больше нечего. Красить - тоже. Конечно, у меня в квартире есть ненавистный ковролин, от которого я бы с радостью избавилась, но это запрещено. А ведь я могла бы, наверное, самостоятельно положить там паркет, или еще какой-то ламинат.

Юлия Соколова

напишикомментарий