17

ноября

Челентано нравится всем

- Когда мне было 14 лет, я очутился в последний раз в пионерском лагере. Он назывался «Орлёнок» и находился в Планерском. Теперь нет, ни СССР, ни Планерского. Ни хуя нет. Есть Украина и Коктебель. И тогда, на заре своей жизни, я в первый раз влюбился. Имени ее я уже не помню, но, кажется Аня. Она была из другого отряда. И из другой, теперь уже, страны.
Девочка Аня из Ленинграда. Она казалась мне чем-то таким…. Даже не знаю, как точнее описать. Все пошлые признаки влюбленности в моем облике были откровенно видны и заметны, как шпионы в тридцать седьмом. Я старался держать ее в поле зрения на совместных играх, и попасть с ней в одну команду. Один раз, мне это удалось, и мы играли за «разбойников» в любимой игре детства. Мы с ней спрятались за территорией у подножия большой скалы на берегу самого синего Черного моря. Тогда это море было еще синим, как завхоз лагеря. Мы стояли прижавшись к камням и дышали почти в унисон. На какую-то секунду, мы посмотрели друг на друга, и как мне казалось, наше дыхание замерло. Два сердца остановились, и лишь шум волн был между нами. Где-то в далеке, нас звали чьи-то голоса, и мне было отчего-то грустно. Я хотел ей что-то сказать, но прервал этот миг юной романтики Валет, который крикнул:
- Эй, придурки, вы там что, целуетесь?
Она громко засмеялась, и нас обнаружили «казаки». А когда я выходил, меня обдало набежавшей волной. Ее звонкий смех действовал на меня как наркотик. Это потом я уже попробую почти все, но сейчас это был чистейший кокаин, клянусь! Я смотрел, как она удалялась по линии волн, и искал свои вьетнамки, которые смыла наглая волна. Аня шла не оглядываясь. А я стоял мокрый по пояс, и смотрел на бегущую по волнам. Как мудак, как идиот с одним порванным шлепанцем в левой руке. А правой мне хотелось дать в нос Вальту.
На последней дискотеке, я попробовал вино, наверно Изабеллу, и осмелев пригласил Аню на танец. Звучал итальянский медляк, что-то из Челентано, кажется. На ней была белая футболка и голубая юбка. Мы танцевали молча. Я смотрел на нее, почти не моргая, как Кашпировский, а Аня смотрела в сторону. Когда она посмотрела на меня, я ее поцеловал в щеку. Истинно наивный юношеский поцелуй. Она остановилась, дала мне легкую пощечину и ушла. Мне казалось что я сгорю, и провалюсь под землю прямо вот тут. Я видел насмешливые взгляды старших пацанов, и их девчонок, и казался лохом. Машинально потерев щеку, я убежал. Больше мы никогда не виделись.
Утром мы все навсегда уехали из лагеря и из этой страны.
- Ну и что? Хули ты, мне тут романтику давишь, а? – прокуренный голос Антона, как та волна прервал романтический порыв.
- Да так, нахлынуло. Да и она на нее похожа. – ответил Сеня
Они сидели на продавленных стульях, курили магну и пили Стопку, купленную в киоске около остановки. Лампа дневного света страдала аритмией, и от этого комната иногда проваливалась в темноту, в которой виднелись огоньки двух сигарет. Пепельница, баночка из-под арахиса, была уже похожа на ежа, и пепел падал на акты о состоянии, тем самым придавая некую выпуклость происходящему.
- Давай еще по одной…
В соседней комнате зазвонил телефон. Сеня посмотрел на часы. 23:44. Он знал кто может звонить в такое время, и зачем. И ни фига хорошего этот звонок не принесет. Ну, кроме сотни гринов.
- Кому это, блядь, не спится. – злобно прошипел Антон.
- Ночная стража, мать ее.
Семен пошел отвечать на звонок.
- Да. Да. Нет, не сам. Да. Приезжай. Хорошо.
Он зашел обратно, и молча выпил налитый стакан израильской водки.
- Скоро будут.
Они собрались и пошли встречать гостей. Длинный коридор облицованный кафелем цвета морской волны, как-то не радовал, а совсем наоборот.
На улице шел дождь и парни стояли под козырьком пожарного хода и курили. Ближний свет фар проехал по верху бетонного забора, отбросив идиотскую тень на стену. Как график агонизирующего завода.
Из машины вышли трое. Двое остались курить рядом, а водитель пошел к воротам. Сеня открыл дверь и впустил ночного гостя. Они молча прошли внутрь помещения, и отряхнулись от капель осеннего киевского дождя.
- Здарова, медики. – сказал гость.
Он провел рукой по лысой голове, и смахнул капли на пол.
- Привет. – сухо ответил Семен, и протянул руку.
Они пожали руки, и гость посмотрел на Антона.
- Слышь, а это что за майонезник?
Антон, обладая аналитическим умом в момент опьянения, не стал спорить и возражать такому вопросу. Что он может против этого быка? Ботан, задрот и лох. В видении оппонента.
- Это Антон. Он в теме.
- Антон – гандон? – заржал гость.
Сеня налил, и они выпили. Из закуски осталась только консерва собачьего корма. Антон намазал на хлеб содержимое банки и протянул канапе гостю.
- Ты что, гонишь?
- Да нормально всё, Валет. Та же галимая тушенка, только без соли. – Сеня улыбнулся, как проповедник.
Валет согласился и съел.
- Пойдет. Ладно, к делу. Тут у нас как обычно. Один пострел, сделаешь как всегда.
Семен посмотрел на него, и закурил.
- А есть бабы симпатичные? – поинтересовался Валет.
Антон выпустил дым в сторону ночного гостя и ответил:
- Вон там лежит.
Он показал рукой на соседнюю комнату.
Валет выпил еще, и поднялся со стула.
- Пошли, покажешь.
Они пошли смотреть лежащую на столе девушку, а Семен захотел позвонить Ленке. И чего его тянет ей звонить, только когда он выпьет и именно с ночных смен?
В соседней комнате были слышны комментарии относительно фигуры девушки и ее половой жизни. Семен подошел к магнитофону и включил кассету. Заиграла песня Челентано, и он пошел звонить Ленке.
- Привет.
- Привет.
Сонный и тягучий, как асфальт в жару, голос Лены не сильно рад позднему звонку.
- Не спишь?
- Уже нет. Чего тебе?
А он и сам не знал, чего ему надо.
- Так, просто.
- В начале первого ночи? Так просто? Сеня, кончай бухать.
Короткие гудки прервали порыв гласности. Он вышел в коридор, и пошел в комнату к тем двоим.
- Так, вам тут что, блядюжник? – крикнул Сенем, прервав желание алентина еще раз заглянуть под простынь.
Антон и Валет обернулись.
- Она мне кого-то напоминает. Хуй его знает, может ошибаюсь, но похожа она на телку одну из лагеря. Из пионерского.- он хмыкнул.
Шутку не оценили.
- Я еще замутить с ней хотел, да не получилось. Она втюрилась в очкарика одного, коза.
Валет достал из внутреннего кармана портмоне, и отсчитав сто пятьдесят долларов отдал их Семену.
- Ладно, я пошел. Сейчас пацаны принесут. Все в поряде, да? – он посмотрел на Сеню с Антоном.
Семен проверил наличие очков на голове, и сжал кулак в кармане. Ему хотелось сломать нос Валентину. Или прибить. А потом фиг его найдут, он же все-таки в морге работает. Но, он сдержался. Как тогда. Нет, тогда он испугался старшего на два года пацана, а сейчас просто не охота терять деньги. Да и прошлое чего вспоминать… Все прошло…
- Нормально, давай уже. – выпроваживал он Вальта из комнаты с девушкой.
Валет ушел. Семен положил деньги в карман, и покатил тележку с трупом к холодильнику. Он еще раз взглянул на нее. Странно, но схожесть с детской любовью прошла, как мода на слаксы. Показалось…
Освободив место для нового тела, они пошли встречать гостей, попутно выпив еще по одной и сделав музыку громче.
Челентано нравится всем.

Петр Сазонов

напишикомментарий