05

июня

Чухаловский

"Помните, если вы, глядя на красоту нагой женщины, видите, прежде всего, «неприличные места» и их надо от вас закрыть, значит, вы ещё не человек в этом отношении".
Иван Ефремов

В любимом городе у каждого есть неподвластная времени локация, по сути пит-стоп, куда мы возвращаемся, устав от сумасшедшей гонки. Таким для космонавтов всегда был имени летчика-героя Валерия Чкалова Йоговский пляж. Сменились завсегдатаи среди нудистов на раскалённых камнях, но не иссяк подземный родник и всё ещё видна надпись краской на пирсе про негра Васю. Кто-то влиятельный либо стеснительный оставил «Чухаловский» одесситам, за что ему огромное спасибо!

Находясь в одинаковом отдалении от популярных и забитых приезжими Аркадии и Отрады, пляж ведёт свою историю из начала восьмидесятых. Берег, засыпанный между пирсами гранитным щебнем, оставшимся после реконструкции санаторского пляжа, поначалу вовсе не пользовался спросом, к тому же, долгое время спуском к нему служил больше похожий на обрыв глиняный склон. Немудрено, что пустующее побережье стало популярным среди любителей ровного загара. Дважды на обнажённых купальщиков устраивала облаву милиция. Газета «Вечерняя Одесса» печатала обличительные заметки и пошлые фельетоны, но нудистам всё это было нипочём.

Слева от официального санаторского, за нейтральными «плитами», расположился пляж «Лагуна». Здесь Миша Саакашвили получил погоняло Бульдозер. В 70-х, спеша в Англию за подвесками для королевы, тут фехтовал молодой Боярский. А в 90-х пресловутая пятая колонна, в лице деятелей искусства, состоятельных бандитов с длинноногими силиконовыми цыпами, а также одесской профессуры, захватила укромный уголок, купаясь и загорая голышом.

Редко когда в кустах «Лагуны» или на склоне над «йоговским» не заседала пара-тройка напряжённых мужчин. Но не все в зрительном зале могли похвастать хорошим зрением. Чтобы детально рассмотреть достойный внимания объект, особо отважные надрачивали в непосредственной близости, проявляя при этом природную смелость и целеустремлённость. Случалось, что вокруг подстилки бесстыжей одинокой девушки, приспустив семейные трусы, на животах, подобно лучам солнца, возлегали дрочеры. Их асоциальное поведение служило отличным поводом для знакомства с «пострадавшей» для обитающих тут же в достаточном количестве альфа-самцов. Спугнуть дрочера считалось делом благородным и перспективным, а в кусты с наблюдателями часто летели пустые бутылки и крупные камни. После пинка под зад, сопровождённого обличающим предупреждением, молчаливые социопаты, как правило, тут же покидали позицию.

Отважный одесский гомогей, тот самый «негр Вася», валялся на камнях практически круглый год, от чего имел вид сморщенного дрожжевого пирожка. Бытует мнение, что именно из-за него пляж получил своё название «йоговский». Частенько Васю можно было застать в позе стоящей на голове жабы. Ноги профессор расставлял в стороны и сгибал в коленях, выставляя на обозрение гладковыбритые муди и разработанный морщинистый шоколадный глаз. Согласно легенде, Васю, бывшего заведующего кафедрой Одесского медицинского института, попросили с должности за то, что пользуясь служебным положением, профессор принуждал к мужеложству гетеросексуальных студентов.

Преклонного возраста богоподобный Лев, приезжавший на старенькой «Украине», жив и поныне, чтоб он был здоров. Профессор филфака, всегда окружённый молодыми сочными самками, голосом Шаляпина проводил бесплатные лекции по сыроедению, ну и, конечно, массаж. Свою седую гриву и бороду Лев сбривал в конце сезона, обнажая нордический подбородок и арийский череп.

Духовенство представлял непросыхающий дьякон, спускающийся к мирянам в рясе, под которой (сами понимаете, лето) ничего не было кроме носков и стоптанных туфлей. Скинув хламиду и распятие, дьякон распространял среди отдыхающих вкусные пирожки с яблочным повидлом собственного приготовления. На вырученные деньги снаряжался гонец за портвейном. Вином, как Иисус, дьякон делился с завсегдатаями. В рясе иногда появлялся и семинарист Люсик, который подрабатывал певчим в соборе на Пушкинской улице и не пропускал ни одного солнечного дня. Оба два церковника вовсе не скрывали свою нетрадиционную ориентацию. Скорее наоборот.

На «йоговском» представителей ЛГБТ-сословий всегда было достаточно. Однополые пары обычно занимали побережье от родника до пещеры. Эпизодически по пляжу гастролировали бесполые прошмандовки, виляющие задом, взглянув на которых любой уважающий себя колхозник скажет:

– О, Бач! Бач! Мыкола, дывы – цэ ж пыдор!

Если же говорить о постоянных посетителях «голубого уголка», они вели себя поприличнее натуралов.

Местные и заезжие знаменитости не обделяют вниманием злачное место. Из них по сей день на «йоговском» отмечается Борис Бурда. Усики, очёчки и, конечно же, гордость нашего интеллектуала – огромных размеров волосатый «мозоль». Арбуз с каждым годом растёт, а корешок сохнет. Загорает Борис невдалеке от пирса, в компании таких же пузатых импозантных пенсионеров. На их фоне эффектно выделяется спортивного сложения высокий мужчина. Это Анатолий Барбакару. Тот самый. Талантливый во всех отношениях в бывшем шулер, а ныне писатель и бизнесмен. Именно Анатолий собственноручно вырубил лопатой ступеньки на скользком глиняном склоне. Улучшение заметно повысило процент одиноких красивых девушек, но, к сожалению, не только красивых и не только девушек. Нынче даже в будний день на камнях аншлаг. Вдоль обнажённого ракушняка стоят палатки, часов с десяти открывается микро-барчик, где на горячих коленках делаются горячие бутерброды, имеется прохладное пиво и любая другая безалкогольная жидкость сравнительно недорого.

Одесса – самый толерантный город в Украине, а Чухаловский – место, где все эти толерантные люди встречаются позагорать и потрусить писюнами. Маленький городской филиал Кинбурнской косы, зона, свободная от жлобства.

***

Однажды в облачную погоду со склона на «йоговский» скатился взвод пьяных солдат. Скатился в прямом смысле слова, половина из них не стояла на ногах. У пирса, в надежде что распогодится, нежились завсегдатаи. Их было человек пятнадцать, примерно поровну женщин и мужчин. Неприлично показывая пальцами, пьяные подростки разглядывали нудистов издалека. Толпа взорвалась смехом, но близко подходить служивые не решались. Раздевшись до одинаковых синих семейных трусов, те из них, кто был в состоянии ходить, направились к морю. Двое из оставшихся стащили одежду с лежащего на берегу товарища и волоком затащили его тело в холодную воду. Парень тут же пришёл в себя. Захлёбываясь и отбиваясь, он попытался вырваться. Мучителей это позабавило, солдата стали топить. Никто из аборигенов не имел желания ввязываться в очевидно неравную драку. Может ничего бы и не произошло, но преподаватель филологического факультета Университета им. Мечникова Полина Сергеевна не сдержалась:

– Да што же это такое! Он же захлебнётся! Сейчас же прекратите! – она поднялась во весь рост.

– Хлебало забей, тётя, – таков был ответ.

В ту же секунду, как были, в чём мать родила, мужики похватали булыжники и направились в сторону защитников отечества.

– А-ну, м-мудачьё! – крикнул Параграф, – резво собрали своё барахло и исчезли! Даю пять минут.

Командный голос и пестреющий татухами мощный торс Параграфа произвели впечатление. Солдатня, не одеваясь, подобрав раненых, тут же покинула пляж.

Артур Тетерев

напишикомментарий