14

ноября

До свидания, дядя Петя или Что такое справедливость

Эту историю рассказывал только друзьям, но, судя по их реакции, понял, что ею надо поделиться и с общественностью.

Вы в детстве тоже собирали фигурки индейцев, пиратов и прочих ковбоев?

Но я тут не о милоте и не о слезоточивой ностальгии по игрушкам и соплям. История о мудрости и не-мудрости.

А еще были у меня древние римляне, цветные заграничные индейцы и даже вигвам с тотемом.

Я обожал их и постоянно умолял родителей купить, достать, привезти или украсть для меня новых солдатиков. И моя коллекция пополнялась.

Ровно раз в месяц я закрывался в большой комнате и полдня играл в войну. Ковбои против всех, индейцы против всех, римляне против всех, пираты против всех, плоские дубовые советские буденовцы с тачанкой против всех.

Конечно же, я хитрил, и вел войну так, чтоб выигрывали индейцы. Хоть и с огромными потерями. Потому что Гойко Митич, потому что у индейцев перья на голове, потому что ковбои убивали их ни-за-что.

Короче эти фигурки были огромной ценностью в мире мальчиков вообще и огромной ценностью моей жизни в частности. Это не то шо сегодняшние лего-детальки, по которым равнодушно топчутся дети. Я тех индейцев и «ковбойцев» берег и лелеял, как большую заграничную электрическую зеницу ока.

Но при чем здесь справедливость, спросите вы. Одну минутку.

И вот однажды привезли мне из заграницы новых индейцев, семь штук. Очень, очень и очень крутых. Цветных, с отличным оружием, и красивых, как Гойко Митич.

Я с блаженством поиграл с ними дня два, а на третий не выдержал и вынес во двор показать пацанам. Хотя знал, что это рискованно, но желание похвалиться было сильнее благоразумия.

А во дворе у нас обитал хитрый хулиган Миша, типичный малолетний гопник, хотя тогда об этом еще никто не догадывался. Но надо признать, что Миша талантливо играл в футбол и за это его уважали.

Он посмотрел моих индейцев и предложил меняться. Я сразу же отказался, зная, что ни хрена подходящего он мне предложить не сможет. Но Миша вынес из дому пару несчастных убитых советских солдатиков и стал давить на меня. А когда понял, что я никогда не соглашусь, крикнул:

– Смотри, сова летит!

– Где?

– Там?

И пока я, наивный, искал глазами сову, он схватил моих индейцев и убежал.

Сдерживая слезы, я рванул домой и нажаловался отцу. Он сказал, чтоб я привел Мишу на разборки. Три часа я разыскивал вора и дрожал от обиды. Наконец нашел его и с помощью угроз затащил домой.

Папа попросил Мишу пояснить ситуацию. Миша затараторил и оправдывался тем, что мы типа хотели меняться, но я его неправильно понял.

И тогда мой папа решил поступить мудро. Он взял у Миши мои семь суперовых индейцев, а у меня трех его несчастных убитых солдатиков и разложил на полу.

– Вот – тебе один, и тебе один, тебе еще один, и тебе еще один… Всё по-честному, каждому по пять солдатиков…

Понимаете, папа пиздецки мудро разделил их между нами поровну.

От вопиющей несправедливости, не_мудрости и разочарования в человечестве я онемел. Бессильно сжимая кулаки и лопаясь от обиды и возмущения, я просто запрыгал на месте, не зная, что и как сказать. Мой мозг взрывался.

А ловкий Миша сказал «спасибо, дядя Петя, до свидания» и быстренько смылся с четырьмя моими прекрасными индейцами и одним своим солдатиком. А я тупо замычал от переполнявших меня эмоций и забарабанил кулаками по стене.

Потом я, конечно, пояснил папе, в чем дело, но он сказал, что не стоит так волноваться и что неудобно уже забирать у Миши то, что он, папа, разделил поровну.

Так я узнал, что такое несправедливость.

Да еще и сотворенная с тобой близким человеком.

С тех пор я знаю, что значит охуеть.

Bandy Sholtes

Писатель, путешественник, автор t-shirtологии

напишикомментарий