16

мая

Две пинты светлого Будапешта, пожалуйста!

 
Час ночи. По коридору отеля бродит парочка пьяных азиатов и пытается найти свой номер. На ключе есть цифры, но азиаты их упорно не замечают. По очереди вставляют ключ в разные двери и после каждой неудачной попытки, громко смеются. С нижних этажей им что-то кричат. Азиаты отвечают и, пнув одну из дверей на прощание, убегают по лестнице вниз. Самые громкие - то ли ирландцы, то ли шотландцы. Они совершенно точно говорят на английском, но понять его невозможно. Звучит так, как словно бы говорящий жует жабу.  Но любят петь. Молодые поют с душой, во всю мощь глоток. Предпочитают классические хиты Queen или Tom Jones. Британцы постарше спиваются небольшими группами в вестибюле отеля за бесконечным пересказом жизненных историй. Выглядят как честные работяги из Кардиффа. Опытный судья, не задумываясь, впаял бы каждому по десятке. Кажется, вот-вот появится Винни Джонс и разобьет бутылку пива о чью-то голову. 
 
 
 
 
Будапешт круглосуточно пьян. Две трети товара в каждом магазине - бухло. Но любой вкус и кошелек, чтобы ни у кого не получилось выбраться отсюда трезвым. Гуляя по улицам можно изучать разные градации алкогольных опьянений. Пьют все. Кто не пьет, тому еще не позволяет бухать закон или уже пьян вусмерть. 
 
 
 
Будапешт - европейская студенческая алкогольная Мекка. Тысячи молодых людей со всей Европы съезжаются сюда к выходным бросить вызов зеленому змию. Весь центр города превращается в поле битвы. Ассортимент баров включает в себя 10-12 сортов виски, десяток сортов водки, полдюжины марок пива и сотню других видов алкоголя. Из еды - панини с моцареллой и шаурма. Еду с алкоголем смешивать не принято. 
 
 
 
Для вездесущих германских стариков оборудованы специальные кафе вдали от центральных улиц, где в них вливают бограч и белое токайское. В этих местах очень тихо. Некоторые владельцы нанимают музыкантов, в надежде хоть как-то оживить траурное поглощение мясного супа. Все хотели бы дожить до их возраста, но сложно представить более жуткое зрелище, чем несколько десятков стариков в одинаковых рубашках, молча жрущих бограч. 
 
 
 
Будапешт страшно шумный. Кажется, сам город был спроектирован так, чтобы даже звук шагов разносился по округе грохотом футбольного стадиона. Шумят трамваи, люди, асфальт, небо, витрины магазинов, шумит пиво в бокалах, шумят мосты, Дунай бьет по ушам с силой сотен океанов. Чтобы хоть как-то заставить смолкнуть шум, приходится пить. В ассортименте: местное крафтовое пиво со вкусом разбавленного жигулевского, местное вкусное, бельгийское, старопрамен, гинесс, палинка и вино, щедро и дешево лечащее слух и душу в каждом заведении. В паре километров от центра, в пабах заседает публика, которую избегают даже ирландцы, проходят мимо, опустив глаза. Некоторые пабы по площади чуть больше грузового лифта и люди пьют на ступеньках, провожая туристов тяжелым взглядом. 
 
 
 
Возможно, этот последний город в мире, в котором выпивохи насвистывают, возвращаясь из бара домой. Тощий черный парень безучастно толкает коляску и полирует горло пивом из банки. Его толстая белая супруга что-то жестко выговаривает мужу. В пакете у нее - еще штук пять банок. Из полицейского участка с криками вываливается полдюжины бритых налысо копов с пивом и сигаретами. Рабочий день здесь короткий, а вечера длинные. 
 
 
 
 
В воскресенье город пуст. Внезапно очень тих и полон удивительных зданий и памятников. Хотя, клянусь, в пятницу ни одного их них не было. 
 
 
 
 

Виталий Гринчук

Журналист, блогер

напишикомментарий