09

июня

Где умереть в Одессе: Пересыпь

 

Когда-нибудь умрут все. Вашу первую школьную любовь собьет автобус, ваш кот выпрыгнет с балкона, трое-пятеро ваших друзей умрут спящими в постели, инфаркт, инсульт, директор умрет в страшной боли от рака кишечника, одного из тысячи подрежут гопники в подъезде, лучшего приятеля забьет до смерти ревнивый муж, не во время вернувшийся из командировки, симпатичная кассир из супермаркета наступит на ржавый гвоздь и умрет от столбняка, а вы сами, вполне возможно, проденете голову в петлю и все что после вас останется - записка с тремя идиотскими фразами, перечитывая которую ваши знакомые будут хмуро поглядывать друг на друга. Рухнут города со всеми этими уютными лавочками и маленькими кофейнями, истлеют полы в самых модных бутиках. Даже музыка, которую вы зовете вечной, не просуществует, скорее всего, дольше пары веков. У вас есть миллионы копий Луиса Армстронга на любых носителях и в любых форматах, даже есть копия в космосе, и вам кажется, что этого достаточно для вечности, что хоть одна пластинка проживет тысячу лет, но это не так. Вы лишь смотрите на мир с точки зрения доступных технологий и они кажутся вам совершенными, но знаете, точно так же думали вавилоняне, и египтяне, и многие другие, о ком мы не сохранили памяти, и где теперь их библиотеки и бессмертные хиты менестрелей, начертанные на самом совершенном материале той эпохи - папирусе? Все смертно, все тлеет, все забывается, все гибнет - это тот факт, который необходимо просто принять. Все созданное рано или поздно проиграет битву времени. Кроме Пересыпи - она уже мертва.

 

Пересыпь застыла в магическом круге времени и вынуждена из года в год проживать один и тот же миф о смерти и воскрешении - Всемирный Потоп. Каждый год она тонет в потоках сточных вод, подтачивающих и без того хлипкий камень домов и здоровье жителей, такое же истощенное как и ракушняк их жилищ, дешевым алкоголем и вонью десятков заводов, также скорее мертвых чем живых. И каждый год возрождается, расправляя складки на уродливом платье Черноморского казачества. Вывески магазинов, подобных которым вы не видели уже лет двадцать в своих уютных спальных районах, брошенные админ корпуса некогда промышленных гигантов. Заброшенные здания, о чьем предназначении в прошлом мало кто помнит. Это буферная зона между поселком Котовского и Центром, ежедневно пропускающая через себя тысячи людей, не имеющих ни малейшего желания смотреть на нее сквозь окна маршруток. И как их винить в том, что они берегут свои глаза от уродства, прячут их от неприятного и некрасивого. Всего двадцать минут с задернутой шторой - и вот он Центр с его двориками и памятниками, модные пабы и барбершопы, турецкие кафешки с кальянами и разноцветные макаронс по 10 штук в коробке на вынос.

 

Два самых популярных вопроса на Пересыпи: "Телефон нужен?" и "Как доехать до Сахарного?". Попавшие сюда невольно начинают вспоминать друзей и знакомых, погибших от цирроза печени или убитых табуреткой в пьяном угаре. Пересыпь бередит в памяти самые темные воспоминания о тех, кто слишком молодым перешагнул рубеж в ноль-семь на человека, о том, как крепко они сжимали ножи в руках, о том, как бросали семьи и пропивали квартиры. Все они часть большого пересыпского мифа, отзвуки которого чувствуются в воздухе Первого трамвая - вдохнув его, все выходные страдаешь от похмелья. Проспиртованные, шатающиеся работяги, тянущие у обочины руку в час ночи на Церковной, опоздавшие на последнюю маршрутку. Бывший опер поддерживает стремянку бывшему уголовнику, которого он два раза брал в той, прошлой жизни за поножовщину, а теперь они вместе крепят огромную букву О на крыше супермаркета, и он начинает рыдать, падает на колени и закрывает лицо руками. Уголовник сплевывает, достает пачку сигарет и беззлобно наблюдает за опером сверху. Это уже третий случай на неделе - сдает Михалыч. Пересыпь пропитана насквозь бывшими кем-то когда-то. Она и сама была кем-то когда-то. Мы не умрем там, где все мертво. Мы едем дальше.

Виталий Гринчук

Журналист, блогер

напишикомментарий