27

сентября

Хата с краю

На самом краю Украины есть чарующее село. В прямом смысле на самом краю — граница Украины проходит на середине Днестра, другая половина, на которой обычно сидит стая лебедей, уже молдавская. Про чарующее  — тут тоже без преувеличений. Оно утопает в ярко-зеленой траве и незабудках, заканчивается кристально чистым Днестром, в нем видно каменистое дно и отражаются всегда разные нарядные облака.

Сочная трава тут даже осенью, из за влажности и прохлады реки. Это лучшее место, где можно спрятаться от летнего городского зноя и людей. В тени всегда прохладно и тихо, спокойствие может нарушить, только соседская сонная корова или сплавляющиеся  по течению спортсмены. После того, как посторили ГЭС, вода в Днестре очень холодная, озерная, но в этом есть плюс —  была бы теплая вода, побережье бы заполнилось отдыхающими и рыбаками, девственность природы и тишина были бы нарушены. 

Ровно 10 лет назад я впервые оказалась в этих краях — и безнадежно и навсегда влюбилась. Как-то, приехав с этюдов, муж увлеченно затароторил:

— В селе, в котором мы писали, продается дом — хочу его купить. Ты должна поехать со мной и посмотреть. Очень красивые места, тебе понравится! Тысячелетний скальный монастырь, сосновый бор, Днестр… Правда дом находится на самом краю, и до Днестра и монастыря нужно идти пару километров. И ещё один минус… Только я тебя умоляю, откинь свою впечатлительность и яркое воображение… В общем, дом с повешенным!

— Хм… Его что, не сняли до сих пор?

— Та нет, сняли конечно! Просто он там жил и там же повесился. Ты главное не думай об этом, в каждом доме кто-то когда-то наверняка умер, тут нет ничего страшного.

— Не ну это ты, конечно, зря мне сообщил. Накрывая на стол, я буду постоянно представлять висящего чувака. И если я отброшу свою впечатлительность и воображение, что же от меня останется? А сколько километров от Одессы?

— Ну вот тут тоже минус — почти 500. Но какая разница? Мы будем приезжать туда летом, да и цена на дом смешная, как за компьютер. Поехали — посмотришь!

И мы поехали. Друг мужа уже купил дом в этом селе, и мы решили остановиться у него. Ехали долго, автобусом, потом взяли такси: добраться в любое украинское село вечером можно только на такси. Село действительно было красивым, с аутентичными старыми хатами, очень длинное и глухое. Его окружали скалы и сосны, тянулось оно бесконечно. Проснувшись и выйдя на подворье, я поняла, что оно расположено как сцена — на возвышенности. Вокруг соседские заборы и любопытные соседи. Мы сели пить кофе, местные останавливались, желали доброго утра, спрашивали откуда и зачем мы приехали. Невероятная новость разлетелась по селу за секунды: приехали художнки из Одессы, покупать хату! Все хотели с нами познакомиться.

— Слушай, -— сказала я мужу, — ну вот такой дом я не хочу. Ты же знаешь, я не люблю вот это все, что это за обзор? Смысл уехать на край страны, чтобы окружить себя соседями? И до Днестра пока дойдешь, забудешь, зачем ты к нему шел, и до леса далеко. Ладно, пошли смотреть нашу хату — хату с повешенным!

Хата находилась на самом отшибе, подъезда к дому не было. Чтобы попасть к дому, нужно было пройти через чужие огороды, со всеми поздороваться и рассказать, кто мы и зачем здесь. Двор был закрыт деревьями, заросли крапивы, запущенные фруктовые деревья, колодца нет. Вокруг участка депрессивно нависали скалы.

— Кажется, я начинаю догадываться, почему он повесился. Я бы на его месте поступила бы точно так же.

— Ну что ты начинаешь? Посмотри, как тут красиво, и соседей не видно. Видишь вдалеке белую точку? Это же древний монастырь.

— Древний монастырь вдалеке, точкой — это прекрасно. Но послушай, давай не будем спешить. Я понимаю, что ты художник и тебя не интересует отсутствие колодца и подъезда к участку, но давай пока не будем ничего покупать?

— Послушайте, — обратилась я к хозяину дома, — можно мы поживем тут пару недель, присмотримся, заплатим вам за проживание, сколько скажете?

— Нi!

— Чому?

— У нас так не прийнято. Або купуйте та живiть, або йдiть!

— Пойдем, —  сказала я потухшему мужу, — поживем у Жени. Это не единственная хата, которую продают. Чего ты расстраиваешься? Я не хочу просто хату в селе, я хочу хату на берегу Днестра или на опушке леса. И без повешенного, желательно. Пойдем, это явно не наш дом, я найду наш.

Поиски дома затянулись на месяц. Те хаты, которые мне нравились, были или без документов, или в совсем обветшалом состоянии. И как бы я не очаровывалась, я понимала, что починить крышу мой муж не сможет, вырыть колодец — тоже навряд ли. Муж терял терпение, его друг злорадно смеялся, что я так тщательно выбираю дом. Мне было пофиг, я никуда не спешила и наслаждалась летом и экзотикой села.

И вот как-то утром, я проснулась от того, что кто-то громко командовал во дворе: «Подъем! Вы ещё спите? Вставайте! Я же предупреждал, что в пятницу мы идем за черешней! 7 утра, это ведь лучшее время для сбора. Шевелитесь, я же жду, спят они, художнички!»

-— Кто это?

— Та это наш знакомый военный, из Винницы. Бывший полковник, любит живопись, у него дача в соседнем селе.

— Живопись может он и любит, а вот художников от солдат не очень отличает.

В 7 утра я очень плохо соображаю, практически не соображаю, я шла и пыталась думать. Зачем мы идем в 7 утра в соседнее село? Зачем мы несем в руках ведра? Зачем нам черешня? Что мы, блядь, будем с ней делать? До соседнего села идти нужно было часа полтора по берегу Днестра. Мы несли пустые ведра. Назад будет жарче и тяжелее. Зачем я вообще с ними поперлась? Это же их знакомый? Но отступать было поздно, а возмущаться опасно, ещё заставит меня отжиматься. Военный не давал особо раздумывать, он постоянно командовал, подгонял и юморил, как ему казалось. Я шла, ворчала себе под нос и ужасно злилась, пока мы не дошли до мятных островов и не началось другое село. Тут открылся такой вид, что перехватило дыхание, я забыла о существовании полковника, о своей глупости и усталости и, уже восторженно и бодро размахивая ведрами, шла за черешней.

— Охренеть… вот наше село! Тут находится наша хата, она стоит с краю, на берегу Днестра, осталось только её найти!

Ева Ёлкина

напишикомментарий