26

июня

Леонид Каминский (Толстый) - Часть 2

 

Продолжение.

Начало тут

 

Какие-то три месяца – и он уже снова утюжил Дерибасовскую, ловец ощущений. Начинается период женщин, номинированных на роль жены Лёни. Эти юные смачные девы еще не догадывались, на какой фейерверк он их загоняет. Чтоб вы себе представили этот бурный поток фантасмагорий, описываю один только летний день.

 

Под утро приснились круги Ада, гостеприимные как турецкие курорты. Придя в себя под душем, насильно беру с полки «Божественную комедию» Данте. Чего-то решил разобраться, где ж именно я там оказался. Искал-искал – не нашел, но придумал идею альтернативную – «Круги Рая». Теперь бы Вергилия. Ба! Да Толстый же ночью звонил, что снова в родительской юрте пьет кумыс, звал, я ему ответил, что приехал бы, да Батый с Чойбалсаном не пускают.

 

Однако с утра приезжаю. Мама в Батуми, папа в Кисловодске – Лёня себе Сочи устроил. На коврах – три в усмерть задутые бляди. Одна из них, самая смелая, ночью исполняла роль сына Вильгельма Телля. Толстый бросал в нее хрустальные вазы и, представьте, сбил яблоко. Осколков хрусталя, правда, столько, что я вспомнил историю о том, как дед подружки Наты Веселаго, будучи в должности директора Хрустального фонда СССР, с бабушкой всю ночь били богемский и немецкий хрусталь XVI-XVIII веков, набили целую лохань, но обыска так и не было.

 

Говорю ему: «Лёнь, группируйся, сегодня поедем по Кругам Рая. Деньги привез или все спустил сучкам-внучкам?» Он: «Деньги – решаемый вопрос. Давай я ясак с соседей сверху получу, а то как-то не по-ордынски». Он ушел. Начали приходить в себя тёти. Я про себя думаю, вот он первый круг, раз уж затеваю ходить кругами, - надо приобщиться. Вернувшийся с деньгами Толстый с порога мне говорит: «А ты спешил, тут еще дел невпроворот – хоть в пизду, хоть в рот». Первый круг пошел комом, еле их сбагрили.

 

Круг второй начинаем с прений сторон. Толстый тащит на Бульвар (Приморский). Там как раз начался блядоход, первая смена. Я ему: «Нет-нет, только не на Маршрут, и Дерибасовская отпадает – я этот ансамбль «Березка», работающий за зелень и чеки, видеть уже не могу». Тут нос к носу сталкиваюсь со знакомой валютной. Прости им Господи. Она: «Лёньчик, круиз сегодня не пришел, пошли поиграемся, надо ж дитё кормить». Я даю ей деньги с напутствием: «Иди ребенка обрадуй, а то ты в радость только каперангам и кавторангам, матросы на тебя не заработают». Пока с ней ботал, потерял Толстого из вида, но вычислил его правильно – в баре «Красного». Он уж там какую-то молодку снимает. Он сидел спиной ко входу, я подкрался и услышал: «Мы с товарищами организовали местный филиал Ку-клукс-клана, негров на 4-й-5-й Фонтана вылавливаем с Артиллерийского училища и Института сухопутных войск, их там тьма. Сжигаем, как положено, на крестах, там за 16-й станцией, на мысу у монастыря. Паства думает, что эти кресты намоленные. Бабушка сшила мне балахон, но так широко прорезала глаза, что я в нем ничего не вижу». Он был высоким мастером бытовой детали, которая даже самый бред делала правдоподобным.

 

Посидели, попили кофе с коньяком, дождались ее товарку, которая оказалась еще откровенней, чем она. Я им рассказал историю о том, как в Николаеве, закрытом городе – так как там строили ракетоносцы и всякие там линкоры и крейсеры, - однажды проездом на автовокзал попал один негр. Так полгорода сбежалось живого негра увидеть, а так только в кино видали. Потом устроили с ними свое кино. Круг второй мы с честью прошли. Я – Лёне: «Считай круги, а то собьемся со счета». Он - мне: «Выходим на третий вираж».

 

Леонид Войцехов

напишикомментарий