12

июня

Любовь, похожая на грех

В старой, но чистенькой иномарке их было двое. Оба молодые. Оба в рясах. Оба с дыркой в голове.

На обочине толпились доктора и мусора. Зевак не было. Только медный пятак измученного солнца сквозь пальцы смотрел на жертв двойного убийства.

- Наши покойники – святые отцы Сергий и Артемий. Стреляли на ходу. Обгоняли справа. Первым умер тот, что за рулём. Объявить план перехват.

- Кого ищем?

-Того, кого попы предадут анафеме за убийство коллег.

***

Того самого к трём часам ночи доставили в отдел. При нём был пистолет, 30 тысяч баксов и уверенность в безнаказанности. Он сел за стол. Ему разрешили закурить.

- Я не виноват.

- Ты их убил?

- Да.

- Так почему ты не виноват?

- Вот.

Щурясь от дыма, задержанный бросил на стол аккуратно сложенный вчетверо альбомный лист. Мусор прочитал и тоже закурил.

- Я всё правильно понял?

- Да.

- Тебе заплатили 30 тысяч, чтобы ты их убил?

- Да.

- Кто заплатил?

- Они.

***

- Это должно случиться сегодня. Я чувствую.

- Тебе страшно?

- Нет. Мы же ведь знаем, что там будет дальше. Там дальше царствие божие, - Артём с отеческой теплотой коснулся Серёжиного лба, - райские кущи и толпы девственниц.

- Лучше бы девственников. А ещё нектар и амброзия.

- Это из другой сказки, - саркастично закинул бровь Артём.

- Ты думаешь мы правильно сделали?

- Да. А как иначе? Сказать всем?

- Я бы хотел, чтобы весь мир знал, как я тебя люблю, - Серёжа по-мальчишечьи коснулся жёстких, едва седых артёмовых волос.

- Ну вот и узнает. Из сводок новостей. Я уже вижу как диктор в строгой блузке читает в экран: «Вечная любовь: священники – педерасты заказали себя киллеру, чтобы прекратить муки запретной любви».

- По телевизору не скажут «педерасты».

- Ну скажут, гомосексуалисты. В сущности ничего не изменится. Мы не можем быть вместе в открытую. В тайне быть вместе – я не хочу. Скрывать и прятаться. Горбатая гора, прости господи, какая-то. Только мы ещё хуже ковбоев. Мы священники… Ладно. Типу этому я письмо для милиции написал. Ну что он невиноват. Мы сами. Серёг, чего плачешь?

- Маму жалко. Мало того, что сын умер, так ещё и гомик.

- Хорошо, что моей мамы уже 7 лет как нет. Поехали.

Ксения Антощенко

напишикомментарий