16

октября

Мой друг, Владислав Мамышев (Монро)

Я жил тогда у Миши Розанова в известном любому начитанному человеку Проточном переулке. По весне к нам подселился Владик. Как он появился - все потекло. Снег начал таять, по переулку текла просто река, которую приходилось переходить вброд. Начался весенний зуд, дома было не усидеть, и мы целыми днями гуляли. Начали с Воробьевых гор, а потом просто садились на катер и куда попало ехали и где попало выходили. По какому-то мистическому совпадению однажды попали в никому неведомый музей водоснабжения. Мы долго ходили вдоль каких-то огромных гидрантов, потом где-то с час как бараны на новые ворота пялились на вентиль высотой в двухэтажный дом. Владик так охуел от этого вентиля, что всю обратную дорогу, а мы опять плыли на катере, кидал в воду уже не помню даже, что, и восклицал: “Никак не напьются, суки!”

Так незаметно пролетела, вернее протекла весна и я настроился искупаться уже наконец в море. В Москве начался первый тур чеченской истерии, меня по 3-4 раза в день задерживали менты. Но это еще ничего - стоило зайти в любой кабак с кавказской кухней, то тут же ко мне доебывались то осетины, то абхазы, то ингуши и гневно пытались у меня узнать почему я не знаю родного языка. Меня это уже достало, и я решил перекраситься в светлого блондина. На новом Арбате в квартале от нас я нашел самую дорогую (по 50 долларов) английскую краску. Вечером Владик закатил истерику типа “девичьи слезы”, что мы его не любим, считаем за пидараса и т.д. и т.п.

В полдень у меня поезд, благо Киевский вокзал в трех кварталах, я неспеша пакуюсь и обнаруживаю, что краска пропала. Мы с Мишей перерываем все кругом - краски нету. Тут у меня возникает подозрение, и я начинаю ломиться в ванную, где закрылся еще час назад Владик. Кончается все это тем, что я выбиваю дверь и вижу забившегося в угол сильно испуганного Владика, который до этого был жгучей испанкой, с немыслимого цвета серо-буро-малиновыми волосами. Миша меня сзади держит, а я на грани истерики ору на Владика:

— В рот ты ебаный хуй! Я ж уже, блядь ебанная, не успеваю на Арбат, пизда ты ходячая!

Миша меня как-то заволок в комнату, а меня всего аж колотит и говорю ему:

— Дай стакан воды, так орал, что аж пересохло.

Миша только к двери, а там уже Владик со стаканом воды и совершенно невинным взглядом говорит:

— Ленечка, не обижайся, ты даже не поймешь, как уже стошнило быть брюнеткой.

— Хуй с ней с этой краской, ты на себя в зеркало посмотри, на кого ты стал похож.

Владик уставился в зеркало и говорит:

— А что, цвет распутицы. Был я раньше просто развратным, а теперь стал распутным. Так воду как, пьешь или что?

Леонид Войцехов

напишикомментарий