14

ноября

О статистике и социологии давно минувших времён

В 1899 году в Нью Йорке, а через год и в Лондоне, вышла книга английского писателя и исследователя Арнольда Уайта «Современный еврей». Этот труд стал итогом его путешествия, совершённого по поручению мецената и филантропа, основателя Еврейского колонизационного общества, барона Мориса фон Гирша, начавшегося в 1891 году с городов и местечек «черты оседлости» в Российской империи. Это был не просто туристический вояж с наблюдениями и путевыми заметками, а это была целенаправленная поездка, которая предварительно согласовывалась государственными чиновниками; Уайт беседовал в Петербурге с официальными лицами, работал с документами и материалами Публичной библиотеки и библиотеки Сената, был допущен к официальной статистике. После посещения еврейских земледельческих колоний в Екатеринославской и Херсонской губерниях он писал: «Нападки на евреев за то, что они не занимаются земледелием равносильны обвинениям человека в том, что он не умеет плавать, тогда как ему всю его жизнь силой преграждали путь в воду… Я нашёл деятельных, хорошо сложенных, загорелых, мускулистых крестьян, имеющих все признаки сельского люда отменного качества. Того типичного еврея, о котором мне приходилось так часто слышать в Петербурге – помеси ростовщика, торгаша и мошенника, - я ни единого раза не встретил среди евреев-пахарей».

Судя по всему, сам Уайт особой любви к евреям не испытывал, более того, после бесед со столичной бюрократией и «славянскими патриотами» он был уверен в правильности решения российского двора дозволять евреям селиться исключительно в пределах черты. Его убеждали, что евреи способны только к паразитизму и спекуляции, что расселение их в шестнадцати губерниях Юго-Западного края и десяти провинциях Царства Польского является актом мудрой государственной политики, что они эксплуатируют грубого невежественного мужика, что эти евреи, превосходящие своей плодовитостью все прочие народы земного шара, грозят в будущем поглотить русское население, а русскому населению важно сохранить свои славянские идеалы в их чистоте… Этот взгляд и подобная аргументация стали вызывать у Уайта закономерное сомнение в процессе его личных наблюдений, и особенно, после составления им статистических таблиц на основании изданий официальных государственных отчётов разных лет. Анализируя цифры в приведённой ниже таблице, автор уничтожил в корне все разглагольствования о еврейской вредоносности в Российской империи. Явно видно, что в западных губерниях, плотно населённых евреями, жители и умирают меньше, и размножаются быстрее, и недоимом меньше страдают, богаче лошадьми, скотом, сельским капиталом и т.д., в сравнении с внутренними губерниями, куда евреев не пускали. В черте потребляли больше алкоголя, это - правда,  но пили его здесь явно лучшего качества, ибо различие в показателях смертности от пьянства в черте и внутренних губерниях колоссальное. Кроме того, в нравственном отношении население черты, как свидетельствуют цифры, состояло тоже значительно выше остальных земель. И что любопытно, чем ближе к местам черты оседлости, тем выше благосостояние жителей, такой вывод напрашивается сам собой от сравнения столбцов таблицы.

Уайт, поначалу попавшийся на удочку своих столичных собеседников, и поверивший их рассказам, в итоге личных впечатлений и исследований приходит к выводу, что отношение петербургских кругов к евреям носит исключительно «бюрократический характер». Он заключает: «Тот, кто возьмёт на себя труд изучить все эти статистические материалы, поймёт, что распространённое мнение о дурном влиянии евреев не подтверждается фактами. При том, что все эти цифры взяты из государственных источников. Не верится, чтобы в такой отсталой и неразвитой стране, как Россия, площадь которой равна почти 9 миллионам квадратных миль, присутствие одного еврея на 800 душ коренного населения могло представлять опасность для государства».

Игорь Гольфман

напишикомментарий