13

февраля

Питер Гэбриэл: Откровения в мыльной пене

Из интервью Питера Гэбриэла для «New Musical Express», 27 декабря 1975г.

Что же побудило Питера Гэбриэла пойти на этот шаг? Предположим, известной личности, временно сошедшей с подмостков сцены, следует помнить, что у поклонников короткая память. Смотрите, как нервно пролистывает он «Книгу рока» от NME – вычеркнули его имя со страниц издания или нет? Узнайте, чем он собирается развлекать публику в будущем!

Если внимательно всмотреться на фотографию с обложки, можно прийти только к одному заключению… кое-кто готов на всё, чтобы о нём вспомнила пусть самая захудалая пресса. Однако, помните – может быть и хуже. Только на прошлой неделе ведущие журналисты этой газеты смахнули пыль с обещанного «отчаянно весёлого интервью с Питером Гэбриэлом».

Вы спросите, где наряд Деда Мороза, где веточки искусственной омелы и наполненные подарками носки? По такому случаю на ум приходят только эти образы.

А я тебе скажу, приятель, где: пробегав четыре бесполезных часа по глубоким подвалам костюмерных «Bermans и Nathans» в поисках стройнящего фигуру наряда для этого комичного персонажа, наш герой неожиданно закатил истерику и вылетел оттуда с криком: «Увидишь меня в ванне с пеной, и тебе понравится, Херманн».

И как нас угораздило сюда занести?

Мы здесь для того, чтобы задать самый насущный вопрос: куда пропал Питер Гэбриэл, уже не знаменитый вокалист знаменитой группы? Наслаждается ли он свободой в сельской роскоши знаменитого Бата?

Тем не менее – вроде мелочь, но всё же странно – почему одна из наиболее успешных в прошлом рок-звёзд торопится дать интервью, если, по её же собственному признанию, ей нечего продать, кроме своей души? Нет ни блестящего продукта, ни супергруппы, нет главной мужской роли в новом фильме Кена Рассела, даже вшивого сингла – и то нет.

Примите меня в компанию Питера, я сгораю от нетерпения.

«Мне нечего продвигать, кроме своей бескрайней личности. Только начал налаживать контакты, захаживаю к разным людям. Это ведь также возможность привести доводы к защите».

Кому-то придёт на память «Письмо (в НМЭ от Гэбриэла) с объяснением причин ухода из Genesis в словах из пяти слогов», многие из которых запали мне в память. Давайте их вспомним: «Я думал, это ясно, как божий день. Просто я почувствовал, что настало время что-то поменять».

Круто! Желчность, злословие, удар ниже пояса и лживые слухи. Что, не так? Боюсь, нет: «Это назревало долго, никаких ссор или сцен ревности. Я считал, что группа закапывалась в мелочи, например, контракты на запись и концерты перед тысячами людей».

«Я терял человеческий облик, и меня не прельщала перспектива быть частью действа, с которым я мысленно расстался».

Я предполагаю, что он выбрал самый неподходящий момент для ухода, ведь Genesis только начали грести деньги лопатой. К тому же не все были рады этому решению: взять хотя бы остальных парней и (рекорд-лейбл) Charisma до кучи.

Вы наверно заметили, что со времён распада группы Lindisfarne на несколько мелких фракций, не говоря уже болезненном банкротстве материнской компании B&C, Genesis остались единственной группой на лейбле, обеспечивающей финансовый просвет. Так ли это?

«Скажем, было достаточно стимулов, чтобы я остался... но я не хочу жить прошлым. Я был нацелен уйти, без компромиссов, если хотите. Группа надеялась, что я передумаю или останусь, пока они не найдут мне замену, но процесс затянулся.

Я был очень эмоционален на последних концертах, зная, что это конец, ведь это значительная часть моей жизни. Я очень много вложил в группу».

Никто не подвергнет сомнению слова Гэбриэла: он был в коллективе с самого зарождения, и Genesis проделали долгий путь от спродюсированного Джонатаном Кингом первого альбома, пройдя через перипетии нескончаемого гастролирования, часто играя перед равнодушной аудиторией и ещё более бесчувственными критиками, до тех пор, пока не совершили прорыв.

Неустрашимые, они не теряли и присутствие духа, и чувство юмора, и впоследствии создали несколько превосходнейших перформансов в истории новой волны английской музыки за последние пять лет.

Гэбриэл оценивает вклад Genesis сдержанно: «Для тех, кому мы нравились, мы были мелодичной группой, пытающейся захватить воображение аудитории. Невозможно быть объективным, поскольку мне больше всего нравятся «The Lamb Lies Down on the Broadway» и «Supper’s Ready», потому что они лучше всего соответствовали театральному представлению».

Он старается не вспоминать, что, хотя «The Lamb» слишком затянута, она превратила всех его современников в визуальную котлету, когда дошло дело до концертного динамита, за исключением тех кошмарно-безликих провалов на Уэмбли (худшая сноска для массовой популярности).

Но самое забавное, что Гэбриэл не прочь мастерски проехаться по всему этому как бы киношному пафосу, но не теряя прочную связь с реальностью. Дадим возможность трубе продудеть:

«Мы всегда были более амбициозными, чем другие, хотя кто-то в будущем больше преуспеет. Я смотрю с оптимизмом в завтра, многие получат свою долю славы – эти ваши Патти Смит и ваши Брюсы Спрингстины. Я знаю, раньше уже было модно ставить визуальную часть перед музыкой, но даже в шестидесятые были «Электрический сад» и вечеринки в UFO, вся эта атмосфера «хэппенингов».

Наверно я соглашусь, что то, что мы делали, было тщательно продумано, но всегда должно быть пространство для взаимодействия. Я люблю задавать вопросы, потому что это вызывает здоровое напряжение между сценой и аудиторией.

В конце концов, появится какой-нибудь религиозный рок-мессия или странствующий Джеймс Дин, способный объединить характер личности и музыку. Проблема большинства современных звёзд в том, что, загоняя себя в угол своим имиджем, они себя предают, теряют глубину света и тени, которая есть у кинозвёзд.

Поэтому для меня правильным будет не рисоваться как Ферри или Боуи; это верно и для группы. Если вы слишком тщательно просчитываете свои шаги, вы превращаетесь в стереотип».

Непривычно видеть Гэбриэла в столь откровенном настроении. Он хочет казаться чрезмерно скромным, и нет-нет, да и приносит изменения, если пауза затянулось. Витиеватость его текстов и рассказов компенсирует бессвязность повседневной речи. Годы надрывного пения на сцене сказались на его связках: он не говорит, а каркает. Он пьёт чай, чтобы смягчить горло и уберечься от преждевременной потери голоса, но все равно хрипит.

Но в целом он должен быть здоров: он не курит, не пьёт, не ест мясо, и в отличие от прочих рок-н-ролльщиков, он один из самых вежливых и утонченных малых, каких не встретишь на улице.

С другой стороны, его рано списывать со счетов. Если говорить о создании мощных сценических образов, мало кто может сравниться с ним в драматизме исполнения. Он один из немногих, кто знает, что хочет получить посредством фотографии, как вы уже могли это заметить две недели назад на обложке волшебно-фантастической конкурирующей газеты.

«К сожалению, обложка Melody Maker ближе к стилю Ферри. Несколько лет назад кто-то провёл чрезвычайно неэффективную рекламную кампанию сигарет «Стрэнд» с этим одиноким малым, слоняющимся по Лондону с сигаретой в зубах. Заголовок был такой: «Ты не одинок со “Стрэндом”». Я хотел, чтобы мою фотографию озаглавили «Ты не одинок с группой», но руководство ММ полагало, что это не подойдёт».

Поднасрали.

Архангел презрительно сопит и продолжает рассказывать про свои ежедневные дела: что он покинул товарищество и начал жизнь сызнова. Сейчас он проводит время в Западных графствах с такими эксцентриками, как Роберт Фрипп и Артур Браун.

Как он привык к альтернативному образу жизни? «В основном я учусь, сижу дома и ругаю себя, встречаюсь с людьми, которых не видел сто лет, и мистер Эверитт из Бата даёт мне уроки игры на фортепиано».

«Меня очень интересуют паранормальные явления (что-то типа ESN Adolf), и я подумываю присоединиться к общине под названием Genesis (никакого отношения к группе). Всё это помогает мне стать лучшим орудием для развития техник программирования снов и фантазий».

Гэбриэл выглядит как типичный бухгалтер, но в его мозгу работает целая фабрика извращённых иллюзий по производству странных идей, которые, тем не менее, оплачивают его счета. В настоящее время у него есть планы сделать серию видеофильмов для показа на рок-арт ТВ. Сюжеты этих фильмов напоминают сценические виньетки времён Genesis, только ещё более неприятные и не без нравоучений:

«Это пока только наброски. Один из них о прозябающем в изобилии туристе, а другой про людей в хрустальном замке на мусорной куче, они всегда пойдут наперекор человеку, которого больше всего ненавидят и хотят уничтожить».

Зная о его любви к разрывам шаблонов и буквальной интерпретации идиом, это будут отвратительные фильмы, но у него есть один под названием «Болван», полный отрыв: «Ага, теперь вот ещё о моряках, поглощающих спагетти с пола. Они проводят прекрасный вечер за выпивкой, один уходит рано и разбивает машину, и в результате теряет физическую оболочку...»

«В конце концов, в его плечи имплантируют блок стекловолокна, на которые он приклеивает различные настроения по Брайлю, в зависимости от того, как он себя чувствует. Есть ещё сценарий под названием «Я одеваю счастливое лицо» (стонет).

Короче, его прогнали в деревню за умственную отсталость, и однажды другие моряки приехали его навестить и забрали его оригиналы и заменили на порнографические картинки. Когда он обнаружил это, то стянул с себя голову».

В добавление к этим злостным историям, Гэбриэл сыграл мне несколько демозаписей, две из которых весьма приличные. Первая, коварная поп-песня под названием «No More Mickey», написана с другом Мартином Холлом и войдёт в альбом исполнителя. По стилю это ближе к тому, что делает Брайан Ино, который набрал группу самых разнообразных нетрадиционных артистов, чтобы посмотреть, что из этого получится.

Charisma уже недвусмысленно отказала в выпуске сингла, что мне кажется недальновидным шагом. Другая песня, «Here Comes the Flood», совершенно иной стиль – очень нежная баллада.

«Некоторые мои новые вещи очень эмоциональные. Genesis не были трибуной для личных песен, ты не мог себя хоть чуть-чуть пожалеть. Вероятно, скоро я запишу альбом, но у меня не будет насыщенной соло-карьеры, и я не собираюсь на гастроли, потому что это аннулирует многое из того, из-за чего я покинул группу».

Идут разговоры о записи в Америке с американскими музыкантами, хотя Гэбриэл отрицает слухи, что он собирается попробовать себя на рынке белого соула по стопам Боуи: «Скажем так, немного музыки слегка подкрашено».

Несомненно, мы сможем оценить вклад Гэбриэла в Genesis, уже на их следующем альбоме, который, несомненно, выйдет задолго до того, как созреет маэстро: «Из того, что я слышал, кое-что мне нравится, и записано намного лучше, чем раньше. Я никогда не чувствовал, что энергия живых концертов зафиксирована на пластинке надлежащим образом».

«Я думаю, они компенсируют моё отсутствие меньшим количеством инструментальных пассажей, и это не лучшая идея – ох, как на меня обрушатся за эти слова. Пока Фил (Коллинз) будет петь, всё будет нормально, он поёт во многом как я».

Наконец, скучает ли он по группе, которую возглавлял более пяти лет с почти безысходного начала до утерянного им момента славы, достигнув больших творческих вершин? Питер Гэбриэл покачивается на стуле, секунду нервно почёсывает ногу, а потом заливается смехом: «Нет. Честно говоря, не могу сказать, что скучаю».


Текст Макса Белла

Фотографии Джо Стивенса

takoy.com.ua

напишикомментарий