09

ноября

Психоделический Гомель наступает, или кино своими руками

Начать стоит с того, что Тихона зовут вовсе не Тихон. Его зовут Олег. Но после смерти композитора Тихона Хренникова (согласитесь, что более удачное имя для композитора не смог бы придумать даже очень плохой подражатель Гоголя), Олег решил, что лучше псевдонима не сыскать.

Тихон почти всю свою жизнь играет музыку, которую некоторые называют панком, некоторые авангардом, некоторые вообще не уверены, что этот вид творчества можно отнести к категории «музыка». Я вот, кстати, уверен, что можно.

С творчеством Тихона-Олега можно ознакомиться в интернете, но далеко не со всей дискографией: дело в том, что Тихон свои лучшие работы распространяет на аудио-кассетах. Один из его лучших концертный альбом по этой причине многим просто недоступен.

Но сегодня мы с вами поговорим не о музыке, а о кино.

«Мне надо, чтобы ты снялся в короткой роли в моем фильме» - написал мне Тихон. О том, что он занимается кино, я был не в курсе. С другой стороны, почему бы человеку, который провел под сотню, наверное, перформансов, не снимать кино.

—О чем, — спрашиваю, – кино будет?

—Про Гомельскую психоделическую революцию.

Я не большой знаток истории Беларуси, и уж совсем слабо ориентируюсь в истории Гомеля, и про то, что там когда-то была психоделическая революция, услышал впервые. Ну, думаю, на месте разберемся.

—В чем моя задача?

—Тебе надо убить меня ножом. На фоне плаката «Налоги — это наше искусство».

Надо заметить, что минские власти пару лет назад занялись  популяризацией налогов среди населения, благо количество налогов растет с огромной скоростью. Так в городе появились билборды со слоганами: «Налоги — это наши красивые города», «Налоги — это наше здоровье». Но настоящим брильянтом серии и любимцем публики стал билборд «Налоги — это наше искусство». Возможно, из-за популярности он достаточно быстро с улиц города исчез, и на поиски сохранившегося экземпляра у Тихона ушло два месяца.

—Ты должен будешь подойти ко мне с «Беломором», спросить: «Закурить есть?», и ударить ножом. Как в последней сцене фильма «Игла», а я, как Цой, с зажигалкой потом уйду в сторону плаката.

Фильм «Игла» я если когда и смотрел, то лет пятнадцать назад. Последняя сцена, как утверждал Ютуб, происходила зимой, а не летом в плюс 35, и никакого плаката там на фоне не было.

Скажите сами, разве можно было от такого отказаться?

В назначенное время, мы встретились неподалеку от билборда с «Налогами». Нас было трое: я в пиджаке (чтобы было, где прятать «нож»), Тихон в косухе с самодельной надписью на неизвестном языке «Будда бувпунком» и наш общий друг Сергей, для которого этот момент должен был стать операторским дебютом.

—Сегодня большой день, — сообщил Тихон. — Я снимаю последнюю сцену этого фильма.

—А давно его снимаешь? —спросили мы.

—15 лет.

Наверное, шутка? Нет. 15 лет Тихон на разные камеры снимает фильм о Гомельской психоделической революции. Основа фильма – архивные записи зальных концертов, перформансов, квартирников и прочей культурной деятельности Тихона и его соратников. Главный герой картины – культовый гомельский панк Тарас Монзано. Играет его лично господин режиссер. По словам режиссера же, в фильме происходит что-то похожее на клановую борьбу деятелей современного искусства, иногда в процессе главный герой обнаруживает, что все его потенциальные противники (24 штуки) – это он сам.

Сюжет я бы вам пересказал, но не могу, ввиду крайней запутанности.

—А нож ты где возьмешь?

—А его я подмонтирую из фильма «Кин-дза-дза». Держи «беломор».

Тут надо заметить, что в Беларуси «беломор» не продается, и иногда в качестве сувенира привозится из России. Пачка выглядела странным образом: видал я российский «беломор», который нынче маскируется под приличные сигареты. С пачкой было явно что-то не то. А именно надпись: «Министерство здравоохранения БССР предупреждает…».

—У друга нашлось на квартире. С тех самых времен.

Из остального реквизита присутствовала упаковка кетчупа «Лагідний», которым должен был истекать Тихон.

Съемки не задались сразу. Сперва туча наползла на солнце и билборд «Налоги — это наше искусство» потемнел, потом из двора прямо в середину кадра выехала девочка на гидроскутере, и с интересом стала рассматривать, как один мужик бьет другого в живот, а тот, стоя на коленях с выражением лица, как у Иисуса, тянет ему зажигалку. Потом оба поднимаются и проворачивают все это дело еще раз.

Зажигалка не зажигается, а когда зажигается, выясняется, что Министерство здравоохранения БССР не врало, и мучительная смерть от одной затяжки тридцатилетних сигарет – это возможная часть повестки дня.

Кетчуп «Лагідний» на жаре проявил себя еще хуже: «лужа крови» в кадре выглядела как тщательно растоптанный томат.

—Ладно. Первый дубль вроде был ничего, — резюмировал режиссер. — Там зажигалка не горит, но и посторонних в кадре нет. Давайте искать крышку для объектива, я её потерял. И вообще ты легко отделался. Одного из актеров я как-то загнал в +5 в озеро. Ничего, выжил.

На премьеру фильма я не попал. И мои шансы увидеть это кино («час двадцать длится, потом послесловие – еще минут сорок-пятьдесят») близки к нулю. Дело в том, что Тихон это кино презентует исключительно сам. Возит по городам. Во Львов заезжал уже, планировал заехать в Одессу. А сам фильм распространяется только на VHS. Исключительно. На презентации VHS можно купить, а другого способа посмотреть кино нет — в интернете его не будет никогда.

Не зря Гомель называют столицей белорусской музыки. Тут и центр белорусского блюза, и среди любителей металла город заслуженно пользуется большой популярностью. Если у вас есть видеомагнитофон, то можете проникнуться и гомельской психоделией. Гомельская психоделическая революция, о необходимости которой так долго говорили артисты,  не только свершилась, но и марширует по другим городам.

Юрий Усков

Играет на балалайке по трактирам

напишикомментарий