29

августа

Психология позитивного мышления

Была дождливая погода и я гуляла по городу, делая свои дела в ненавязчивом режиме.

Зашла по традиции на Книжку, выпила кофе, потом в секонд, удивилась, какие там высокие цены и вспомнила рассказы Собченко о том, что в Калифорнии дешевле покупать новую одежду в магазинах, чем в их секондах. Так что Одесса приближается к Калифорнии хоть в чем-то, ха.

Потом позвонил Сержик, пригласил к себе на ужин, сказал будет его друг с сыном. Мне почему-то показалось, что сын будет маленький, это мой личный стереотип - у всех моих друзей пока еще довольно маленькие дети.

Дверь от ворот мне открыл сын и он уже "большой", 30 лет. Из тех, с кем жизнь меня не сталкивает - невысокого духовного уровня с дорогой тачкой дебил с поднятым воротником на футболке поло. Я искренне и довольно осознанно пытаюсь стать добрее, но список людей, которых я жестко бы наказывала, включает в себя типов, которые так делают с воротником.

Потом была снова икра из овощей и скумбрия на мангале. Я в разговор не влезала, малой свалил быстро на свидание, а стариканы терли на тему: а я тебе говорил, шо Светка, подруга Маньки, померла в том году?

Я много ела, потому что было вкусно и немного попивала домашний винчик.

Тип, друг Сержика, мне не понравился и потом выяснилось, почему: он оказался каким-то высокопоставленным чином из СБУ. Я их с трудом перевариваю и не хотела бы с ними за одним столом сидеть.

Они пили домашний самогон с пивом, и вино.

Громко работал телик. Сначала гонялись программы, а потом выбор пал на канал, где Бакуменко вел передачу с директором Лермонтовского санатория. Называется что-то вроде "Психология позитивного мышления".

Позже это придало особый сюр случившемуся.

Потом ушел сбэшник, стала собираться и я.

Тут Сержик превратился в оборотня. Точнее, из добродушного весельчака, которого я знала столько лет, в разъяренного мужика в наколках, бандита без особых моральных принципов, кем он по сути и является.

Когда я в недоумении, еще не осознавая, что это не шутки, встала растерянно посреди его жилья, он откуда-то незаметно для меня достал нож-бабочку и кинулся на меня с бешеными глазами и мурча что-то по своей фене, где смысл был такой, что не хуй было Серого за лоха держать и сейчас мне придет пизда.

Он запер дверь своего полуподвала с маленьким оконцем под потолком на ключ и засовы, ключи положил в карман и приказал мне сесть.

Довольно быстро я осознала во что вляпалась, меня обуял жуткий ужас, и я стала плакать-рыдать и умолять отпустить меня. Как в ебаном кино делают.

Он сказал, что отпустит обязательно, резать не хочет, но за базар мне придется ответить, за развод.

Какой-такой развод, рыдала я? Мне ничего не надо! Ну пожалуйста! Ну я не хотела и все в это роде.

Он сел напротив и сыпал вопросами: Та сколько тебе лет, малая? Ты шо, думаешь, мне пообщаться не с кем? Ты не знала, с кем связываешься? Чем ты думала? Ты думаешь, я тебя отпущу и все в таком духе.

Сначала на меня хлынули истерия и слезы, я сидела как в каком-то тумане и думала о том, что ведь меня никогда не насиловали, и никто не знает, где я сейчас, и что все бывает в первый раз, а потом вдруг внутренне успокоилась и начала лихорадочно соображать, что делать.

Орать нет смысла: у него огромный двор вокруг подвала, и никто не услышит. Он предупредил, что чуть что, заедет по ебальнику, и чтобы перестала реветь, бесит.

Потом стал уговаривать "по-хорошему".

Я же внутренне собралась и приготовилась действовать. На холодильнике стояла подставка с ножами.

Хоть я и дура, но понимала, что убить его будет не так-то просто и что мне придется не слабо пострадать, если вообще повезет резануть такого опытного бандюгана, которого убивали не раз, но так и не смогли.

Особое чувство охватывает от понимания того, что есть полная и осознанная готовность убить, пойти на это.

Мы сидели друг напротив друга, Бакуменко задавал из телика свои тупые и бессмысленные вопросы жирному типу, а Скороход (это его погремуха, как говорят в его же кругах) пялился на меня своими осоловевшими глазками и вкрадчиво уточнял:

- Ну ты же поебаться сюда пришла, скажи. Давай начнем и спокойно уйдешь, крови не будет!

Помещение там небольшое и от закрытых дверей и маленького окна и от такой ситуации мне стало реально невмоготу, и я думала, что если даже мне удастся схватить нож и пырнуть его, то сколько же раз мне придется так сделать, пока у меня появится возможность вынуть ключи из его кармана?

Голова стала кружиться, но я взяла себя внутренне в тиски.

Он же был настороже и даже в туалет ходил со стаканом с бухлом, чтобы я туда что-то не подсунула.

Говорит:

- Ты игрок. Я тоже игрок. Вот сейчас мы поиграем.

От одной мысли, что мне придется заниматься с ним чем-то, утверждала меня в намерении прикончить его. Или сдохнуть самой. Всё-таки я боец, это факт. Иногда лучше сдохнуть, если не получится убить.

Я успокаивала себя тем, что убить человека не так сложно, как кажется на первый взгляд.

Сейчас я пишу все спокойно, конечно, со стороны, но тогда, в подвале, мне было так страшно, как, возможно, никогда в жизни. Ну, разве, когда была клиническая смерть, но то страх другой природы.

Когда я поняла окончательно, что ситуация моя патовая, мне стало не хватать воздуха. Я начала задыхаться, попросила открыть дверь, обещала, что кричать не буду.

Вообще, силы как-то сдали, сердце колотилось как бешеное, слезки текли непрестанно, и я видела по его лицу, что он слегка в недоумении от моего нежелания решить все мирным путем.

Видя, что я задыхаюсь, поначалу он кривлял меня, сказал, что еще немного и въебет меня, но я не могла успокоиться и прокричала ему, что меня нельзя пугать, что я очень напугалась, что у меня проблемы с сердцем!

На самом деле это мой аюрведический доктор сказал, что нервничать - не моя тема, но он вдруг испугался и заорал:

- Та какого хуя? Шо ты сразу не могла сказать? На хуй мне тут это нужно? Мне ни мусора, ни трупы тут не нужны!

Ты ебанутая! Мозгов у тебя нет! Пиздец ты ебанутая! С кем ты связалась?

Захотел вызвать скорую, когда понял, что я не шучу и успокоиться не могу, и совсем почему-то не настроена на эротичный лад.

Дал мне лекарств, я выпила пустырника. Он открыл ворота, я вышла, судорожно дыша родным воздухом и, знаете, будто переосмыслила жизнь: я была по-настоящему счастлива даже в тот вечер.

Нельзя ходить по вечерам в гости к старым бешеным типам, вот что я поняла. Надо же быть такой дурой – вот главное открытие того дня.

Но лучше поздно, чем никогда.

Такие дела, господа. Жизнь яркая, дерьмовая и прекрасная.

Дина Кошениль

напишикомментарий