21

сентября

Сорока

Глава 8: Шаги до мая

1 февраля. Смял тел. карт. с Оперным театром, и пожалел ее, нашел почти полную давно, раз 100 успел позвонить, в основном быстро так: «где, когда», но были ведь и душевные разговоры. Тут я, как бревно, в которое попала молния, но нет веток, нет сучьев, ни рук, ни ног, ни даже носа и я тлею, загораживая в себе кричащее слово. Олово. Готово. Мне нравятся тел. карт., зачем в ней нет лекала, фигурок, шрифта или стекла увеличительного, ведь в масштабе человек-рука она как раз. Жаль ее, могла б не идти просто в урну, могла б дальше быть. Долго-долго смотрел на нее, вертел в руках со всех сторон. Представлял, кто ей звонил до меня, и несколько лиц мелькнуло, кто по пояс, кто в полный рост с этой карточкой в руках, словно бы через отпечатки, через тепло восстали. А потом сломал и отбросил, и сразу-сразу пожалел ее.

4 февраля. На Пушкинской у остановки напротив "Шока" и нового банка, сидела с ногами на мостовую пьяная с лицом лет за сорок, не ханыжка, но в довольно грязном китайском нейлоновом плаще цвета уральской бирюзы. Было страшно, что в этом обеденном потоке кто-то может зацепить и покалечить захмелевшую и дуреющую не в меру бабу. Скамейки на остановке сломаны, подвел  к столбу. Упрашивала довести ее домой, здесь недалеко, а сама не дойдет. С полквартала перешли через Успенскую в сторону вокзала, там ее двор, квартирка на первом этаже с палисадничком перед окном. Комната не более шести метров квадратных, темная. В темноте за занавеской - постель, а  вообще шкапы, швейная машинка, раскладной матрац "вертолет", самое окно и весь его итак тусклый свет закрывает почти наполовину сервант, заставленный стеклом, хрусталем и фарфором. Она начала меня благодарить и, улыбаясь в слезах, что доброты такой никогда не забудет, уже достает из серванта поляроид, где она и ее сын и внуки и еще кто-то, и хочет подарить мне его за это. Я отказываюсь, для нее это ценно, а мне ни к чему, и беру из серванта старую потертую карточку с подсолнухом, явно пустая, подсолнух затерт и не резкий, похож на солнце.

13 или 14. Сами собрались несколько карт. У Максима штук 25 пополнения счета, он изучал коды, чтоб бесплатно разговаривать, не вышло ему, а выкинуть тоже пожалел. Выпросил, сам не знаю зачем, чтоб продлить их. Соберу 200 шт.

17 Февр. В пятницу сорвались съемки из-за отца Александра, в последний момент – грубое нет, Шура злой на него и на всех, ничего не движется. Тяжело. Трудно. Альманах ДаДа. Все больше затягивают меня эти пластмассовые прямоугольники, можно сделать сильную вещь, но мне понадобится двести карточек.

18 февр. Мигунов дал 12 штук. Юра Бобров дал 6 штук польских, одна с Папой Римским Иоанном Павлом II, говорит тоже выбрасывал, потом собирать стал, красивые, яркие фото соборов, городов, только они немного тоньше наших и уголок отламываешь, чтоб вставить, если без уголка, значит уже пользовались.

21 февр. Люди так часто забывают карт. в автоматах, наверное, после бесед поглощающих. За три дня нашел три шт. Лица вижу все отчетливей, иногда успеваю разглядеть мимику или жесты, почти одновременно стороной долетают фразы телефонным рожком.

23 февр. Съемки в подвале анонимного пункта обмена шприцов на Малой Арнаутской. Наняли дубовый гроб, пробовал ложиться - обычно, но это без крышки. Змей привез Никита. Потом грелись коньяком в железно-стеклянном кафе «Черномор».

26 февр. В 10-м троллейбусе на вокзале, долго стояли немые: женщ. милая, добрая, без зубов, в очках вошла, мужч. лет 55 – бодрый, плотненький, пьянчужка, небритый остался снаружи. Она жестами и губами: «я тебя люблю», он: «усатый, ты с ним пьешь, не надо».

28 февр. Проба: только что нашел черную ручку с гербом армянским, подумал, что написано "аппарат", буквы в виде горных пиков, и так смутно мне стало, что за дурость, найти черную ручку "аппарат", пригляделся - "Арарат", очень обрадовался. Все смотрю по углам, а нашел перед носом. Паша Макаров приносил «Солярис», в детстве не мог вынести, а сегодня только это и могу, ждем «Сталкера».

6 марта. Иногда вижу, как человек кладет трубку и отходит несколько шагов от телефона с разными чувствами от разговора в глазах.

8 марта. У Шуры из-за Ани, Зоя из-за Коли Клопа. Стасик Подлипский просил подарить зажигалку, говорю, не могу, мне самому подарили, он говорит: ты знаешь, - даренное дарится.

12 марта. Семинарская угол Канатной женщина дает продавщице что-то: «попробуйте, это не отравленное, это мой сын привез из Германии. Он умер полгода назад. Это не то, что у нас продается, это он из Германии привез».

13 марта. На Куликовом поле среди огромного лежбища дворняг - карточка! Смотрю на нее, а собаки на меня, зевают, скалятся. Долго стоял, а потом спокойно беззлобно подошел и взял, одна только вскочила чернушка с белыми плямами, около которой лежала, к ней нагнулся. Карт. была у меня.

14 марта. Относил 26 работ Олега Соколова во Всемирный клуб одесситов. Нес папку с его коллажами, как самое ценное, что когда-либо держал в руках, воистину «красота без пестроты», родное, сам не знаю что, одесское, но не-одесское, тоненькая ниточка авангарда, смотрю и трескаюсь, как это хорошо.

19 марта. на перекрестке по Решильевской угол Базарной увидел лежащего на дороге человека, он лежал в полуметре от тротуара так, что совсем рядом ехали автомобили. Сначала с 30-ти метров он был похож на обычного пьяного рабочего в черной кожаной куртке и дешевой меховой шапке, он болтал в воздухе рукой и ногой, но не мог подняться. Рядом с ним прошли двое и женщина, но только бросили взгляды, я бросился убирать его хотя бы уж с проезжей части. Он напоминал перевернутую черепаху и оказался больным ДЦП с выкривленными руками и ногами и серыми очками с толстыми линзами. Помог ему встать и перейти дорогу, и обтрусил его. Он сказал не без труда, как мог, несколько раз: "Пасыыб, пасыба", - и я заметил серую ртутную пломбу в его плохеньких зубах. У него были голубые глаза и такой лучезарный сияющий взгляд, что я почувствовал словно бутылочные осколки в моем сердце зашевелились и направились ко глазам. Он был благодарен отчаянно, по-настоящему, правдиво, честно, искренне. Его глаза и сейчас предо мной. Святая чистота, боюсь предположить, но сквозь его муку и страдание мне показалось, что такие глаза могли быть у Иисуса по пути на Голгофу, когда Вероника ему подала платок. Это уже второй человек, которого я уношу с дороги, и мне даже хотелось в шутку спросить его о ненужной карточке, но не стал, его чистота поразила меня, не до шуток в его присутствии. А работу с карточками хотелось бы растворить, как растворяется незамеченным мусор по улицам, видит его только дворник.

21 марта. «как будто бы есть что-нибудь более прекрасное, чем потерять почву под ногами» - «Голлем» Г.Майринк.

23 марта. От Нины Львовны из Аркадии на машине, там уже сидела девушка, наездница, оказалась со двора, где жила Стелла, подарил ей когда-то кусок антенны автомобильной вместо хлыстика, разговорились. Водитель сказал: вот если бы тебе в тюрьме посидеть, там бы ты поумнел. Говорил: народ - стадо баранов, так вы тоже, говорю, - нет, я нет, а ты да – баран. Хотел смертную казнь распубличить, но в конце нормально растрещались и даже как бы по-доброму. Сидел за сестру в герман. конц. лагерь.

24 марта. Бунюэль «Скрытый объект желаний», «Скромное обаяние буржуазии», ах уж мне эти названия из трех слов.

25 марта.  Возле бывшего дома игрушек посреди улицы возле мусорника нашел красивейший старинный радиоприемник 30-х где-то годов с динамиком как окно модерн. Сам ввел 50 гривен с карточки для Ануш. Научился немного с CAMERA. Смотрели Leni Refinstal “Триумф воли” поэзия, поэзия, лица, кошечка на карнизе, человек, держащийся за столб.

6 апреля. 26-го марта в 2 часа ночи в больнице умер Виталик, 29-го отпевали во дворе, гроб ярко-синий, он лежит, словно сейчас поднимется, не верю глазам, подхожу с другой стороны, в голове стоял столик, а на нем фотография его, каким его запомню навсегда, веселого с легкой улыбкой и волосы отгинает ветер, и в такого же ярко-синего цвета, как и гроб, футболке. Священник вместо кропила отломил цветок красной гвоздики и ей кропил, и сказал, чтоб на кладбище землю крестом в гроб положить. И вот на кладбище перед тем уже, как крышку прибивать, когда уже все попрощались, бабушка землю мне дает, и я трижды крестил землей, а тут бабушка дает мне короткую красную гвоздику и пол-литровую банку со святой водой. «красная гвоздика – спутница тревог/ красная гвоздика – наш цветок». Гвоздика была моим любимым цветком за красоту, за остроту, но теперь смотреть тяжело. Уж мне теперь милее одуванчик – на тоненьком трубном стебле с прозрачной пушистой головкой, неприхотливый и упрямый, детище окраин и свалок, пробивающийся сквозь асфальт, открытый всем ветрам, готовый легко исчезнуть в небе.

7 апреля. Ехал к дедушке, на Греческой в автобус входит Стасик Подлипский с гитарой и спел "Темную ночь" так, что Бернесу не снилось. Какой он артист, за что бы ни взялся, всему веришь! Табаков ему в подметки не годится, по крутости он, как Зиновий Гердт, царство ему небесное. Он пошел по салону, "подайте бедному музыканту, кто сколько может...", никто ничего не дает, я встал поздороваться, какой он ясный, какой он живой, «король из низов, май нэйм Мистер Скатков», он мог бы быть как Утесов, но в чем-то круче Утесова. Стасик в бусе круче Утесова в Босскве. Жаль у меня не было дать ему даже пятачка, я ему говорю: "жаль у меня нет дать тебе даже пятачка", была карточка минут с 20, он взял, сказал, что ему как раз нужно позвонить.

8 апреля. Иногда четко слышу разговор и даже удается вставить несколько фраз, люди ругаются, возмущаются, что влез кто-то, а мне всегда смешно делается и весело, говорю: успокойтесь это ж я вас выдумал. Пока проходит, верят, но и исчезают, как засмеешься.

9 апреля. Забрали переделанные детали подрамников. ИЖ Комби, сломалась длинная. Игорь – слесарь дал 31 отходной черенок. Нашел 3 тел. карт. и 1 счет., 5 шт. дали Денис, Кэш, Кундун, мальчик в Горсаду с Лимоном. Хожу в футболке, тепло. Батюшка благословил в горсаду Гусева и меня с ним. Пока натягивал холсты, часа 3 общался с Сергеем Клейном – отл. вроде дяпан. Заложило правое ухо.

11 апреля. пятница, международный день освобождения узников фашистских концлагерей. Восход 6.14. Заход 19.45. Продолжительность дня 13.31. Натягиваю и грунтую холсты, казеиновый клей плюс мёд и акриловая краска на последний слой, чтоб убрать цвет холста. Поднялся из мастерской, а Ройтбурд сидит с Демидом, потом рассказал мне, что у Демида рак, была даже операция, или еще только будет.

13 апреля. Вчера у Привоза водитель сам толкал "Москвич" на Екатериненской, плохо ему шло, я уперся в багажник, машина потихоньку набрала ход, водитель меня и не заметил, вскочил внутрь и заводить, вижу на дороге тел. карт., с депутатом показалось, отпускаю машину и нагибаюсь за ней, а это реклама лекарств, и тут как полетели лица мимо меня всякие десятками, вижу у каждого что болит, прямо это место больное будто светится разными цветами, а главное по лицам, по глубоким гримасам видно, что все они страдают от этой именно болезни. И тут меня окликает водитель: "эй ты, ты шо делаешь?", а он, видно, стал заводиться, машина встала, стал сам толкать - не идет, разворачивается и видит меня у бампера, подумал, что я его как-то держу. Толкнули еще раз, опять не завелась, кончился бензин. Я отошел и понял, что совсем не помню лица водителя, и опять как полетели стаями лица водителей в своих автомобилях или возле них, но его не вспомнил.

15 апреля. Сегодня на Бунина в автомате забытая торчит, хвать, и меня как током: представил себе человека вставившего ее, такого чудака лет 30, спортивного в светлой спортивной кофте, ниже меня ростом и тут словно бы примерил через карточку в руке вначале как бы его руку, а дальше и все его тело, как какой-то бесплотный, но прочнейший остов. Мощно! и тут же рассмеялся, и из Красного переулка выбегает запыхавшийся тот самый, которого видеть не мог, но представил себе так точно, и говорит, извините, прошел два квартала и вспомнил, что карточку забыл, а то только купил. Я даже немного испугался, по всему, по голосу он только приехал из деревни, говорил, небось, о работе или о квартире.

25 апреля. В патолого-анатомическом музее с Глебом Качуком снимали препараты. Доставал младенца из банки с формалином. Голова мягкая, под пальцами подминается, думал оторвется, такой нежный. Серо-желтый, скукоженый, глаза закрыты раскосые, маленький приоткрытый рот, лысый, жилки белые, похож на Голема. Доставать двухголового запретила какая-то смотрительница старая. Шура писал просьбу разрешить видеосъемку «с целью повышения интереса у студентов к изготовлению таких вот препаратов», договорился снимать вскрытие. Уходя, во дворе медина в цветнике нашел еле заметную всю в земле прилипшей и слегка присогнутую карт. Не трудно найти карточку, странно, начал оттого, что жаль стало выбрасывать, сам ломал и гнул их, чтоб занять руки, а теперь злюсь когда согнутая попадется.

26 апреля. Съемка вскрытия, суд-мед морг в Валиховском. Патологоанатом – Степан Степанович, начальник – Кривда – огромный мужик, дал добро. Люди по два на столе с открытыми грудными клетками, как спелого плода лопнувшая кожура, как пустая шкарлупа, наш один был цел, мужч. лет 55. Тело незнакомца, у которого вынут мозг, выглядит бездушной биологич. машиной, к уму приходят фразы «бренность тела» и «прах», муторно, но не тошнота. У одного покойника на левой лодыжке была татуировка: - «не ищи грешный правду», а на правой: - «ибо нет ее на земле».

28 апреля. Сергей Эйзенштейн "Броненосец Потемкин", "Стачка". Стачка какой-то не черно-белый, а серо-зелено-коричнево-желтый, и головы у людей точь-в-точь как из формалина достаны, время веет из него, как песок сыпется из всех карманов после моря. Язык так просто и торчит из него, как лопата из бочки, греби – не хочу.

6 или 7 мая. С неделю уже как нашел карточку почти полную с маленькой девочкой в черном, в черной шапочке и с красным букетом, Марина. Когда звоню, она влазит в аппарат и только головка выглядывает на меня, она могла бы быть моей сестрой, могла б дочкой, это славное, милое существо. А вчера видел, как мужик звонил такой же карточкой и даже типа ревность, типа у других могут быть такие же карточки, а им невдомек, что ее зовут Марина, и что моей кто-то пользовался до меня.

«Хоругви мая!» «Песня из самой высокой башни!»

12 мая. Заходил в Цум, у дверей на улице бросаю бычок в мусорник, народу много, но замечаю в ведре катр., покрутился, а потом засунул руку и взял, ведь мне надо. Пришел в дикое возбуждение, смеялся так, что ничего не смог купить. Набрал уже почти 150 штук, но что с ними делать ума не приложу.

18 мая. Сегодня два раза прикусил щеку на перекрестке, крыша едет, сам теку, дерганный стал, неухоженный, сонный, «я ранен в мозг», эти карточки едят меня, сами собой глаза ищут и не подымаются выше телефонных будок, а больше в пол, за сто метров могу отличить карточку от улётки или визитки. Знаю все автоматы в центре и не только, иной раз на квартале раза с три нужно дорогу перейти. Выхожу из троллейбуса и возвращаюсь, если увижу. На нервной почве жую язык иногда. Сама собой шея вертится во все подворотни, по всем горкам мусора, везде, где может быть. Нехотя сходу читаю все плакаты и вывески, нервный от надписей, которые я почему-то должен все прочесть, мелькание, мысль кипит, я не ловлю, не угадываю, я умираю, я умираю. Люди чужие и имена многие забываю, а иногда и лица, летит все как быстрел. У меня уже 160 шт., а я еще не придумал ничего, не выходит ничего.

24  премьера «Второстепенных людей», пришел в 16.40, чтоб занять места. Мы начинаем наш проказ. Раздели свой глаз на раз. Раздели свой глаз на два. Раздели свой глаз на три. Любые три точки в пространстве, не расположенные на одной прямой, образуют треугольник. Подарил Кире Георгиевне подснежники, она очень обрадовалась и не выпускала их из рук. Филипп отлично сыграл, я б не смог так, но и мы с Пертом и Шуриком тоже очень хороши. Вчера в троллейбусе встретил Стасика Подлипского и он сказал, что у него д.р., 33 года. Наступил нечаянно ему на туфель, он предложил зайти выпить по 50, а сам открыл турецкую карманную губку с гуталином и поправил след от моих кед.

27 мая. Пишу на двух шарах. Море, мое любимое море, так долго не получалось солнечными днями, а пришел к тебе в дождливый. Все уже купались, а я только сегодня. Как я тебя люблю. Помню тебя, сколько себя, да и раньше мы знакомы. Заходить никогда не боялся у берега, научился плавать в первом классе и сразу под водой, а в эти дни в реках и ставках с недосягаемым дном совсем не так легко. Родное. Милое мое моречко. Das Meer. Друг мой. Как лес, в котором еще можно было бы заблудиться. Как гора. Как остров.

Эта карточка и есть человек! Дргугого быть не может. Люди еще пока ничего не выдумали, кроме себя и своих собственных проекций. Разве что нечеловеческие усилия и бесчеловечные страдания, но здесь не об этом. Вот тебе два глаза, бери и смотри! Просверлю две дырки диаметром 10 мм, зрачки можно сделать из бисера, на леске тонкой растянуть. Смотрит она на тебя! Здеся! Пусть люди вглядываются, смеются и узнают что-то новое о себе. «Наконец-то Здеся пришло и к нам!» Текст уже знаю какой подпишу, веселый. Раздам всем.

30 мая. Макс Вега прочел ухмыленный, а потом смотрел внимательно сквозь карту и как грохнул смеяться! Юля Дипешмод написала коротко: "Im zdesia", Сахар же признался, что рассмотрел ее как раз в маршрутке и крикнул на весь автобус: "Здеся!", и залился хохотать.

 

Евгений Баль

напишикомментарий