16

января

Так в чём отличие колядок от щёдривок?

Осталось НЕ ДО КОНЦА выясненным… Итак, уже традиционный вечер «Щедрування» в Книгарне-кав’ярне, т.е «у пані Галини». Согласно традиции, пелись щедривкы (по-русски пишется и читается странно), козу не водили (?!!), Леся Верба с «вербятками» пела и была ПОЭЗИЯ.

Начался вечер с исполнения ансамблем «Заграва», но как-то неубедительно они щедровали; к счастью Борис Херсонский немного рассказал о самом обычае, затем приступил к чтению. Вначале было от Бориса Пастернака (О, а я и не знала!), затем два от ОСИПА БРОДСКОГО, самого. Великолепие! (Кстати, Борис обещался переслать его мне, пока нету).

Затем уж приступил к чтению собственных Рождественских стихотворений. Более того, из отдельного, «специального» сборника «Вспышка сверхновой». Там практически всё, как оказалась в последствии, посвящено Рождеству.

Ну и поскольку я пришла загодя, сидела впереди, то после сообщения о том, что, вот, осталась предпоследняя книга, то попросила соседа «подтянуть» её к нам/мне. После она стала ПОДАРКОМ от Херсонского!!! (на фото я хвастаюсь).

Так что прошедшая ночь была восхитительной (завидуйте), я её читала (нараспев не получалось).

Борис прерывается для повествования… и тут я (Ута Кильтер) вклеиваюсь с мини рассказом от Вернера Херцога (немецкого кинорежиссёра) о том, какое неизгладимое впечатление на него, четырех летнего австрийского мальца произвело вИдение негра! Т.е. в американских частях, что входили в маленький городок. Он увидел ЖИВЬЁМ волхва! Ведь один из трёх волхвов был темнокожим!  Мне кажется, что захихикали даже те, кто про Вернера Херцога слыхом не слыхивал.

А прервался пан Херсонский потому как вбежала Наша Дива – Леся Верба, которая обещалась «щедрувати», но не одна, а с выводком «вербенят» - своих и сестринских детей. Они начали петь, но, увы, настолько фальшиво, что мне пришлось срочно «выйти покурить».

К счастью Борис читал ещё, ещё своё и она (поэзия) была ещё и со-временной. Понимаете, Рождественской и осовремененной. Затем, ещё раз, к счастью, Леся-таки пела уже вместе с детьми и было то лепо.

Бориса просили ещё и ещё, а он нам из своей «дуды-клавикорда» пытался нечто выдуть; и даже можно было догадаться, что именно. Но главное, была тёплая атмосфера, прям Рождественско-построждественская, а то я в тот день всё переживала о замёрзшем воине нашем.

Ута Кильтер

напишикомментарий