11

октября

УКУС БЛОХИ

Жизнь так устроена, что блоха в ней может укусить кого угодно. Им (блохам) вообще похер кто вы и чем занимаетесь. Ну, укусила и ладно. В жизни столько всего друг друга кусает, чего об этом писать спрашивается? Я вначале тоже не придал этому значения, клацнул ее ногтями и продолжил дальше стричь кота. А через пару дней у меня стала плохо подниматься рука, да—да, именно рука, в которую укусила блоха. Сначала я подумал, что  просто потянул мышцу, но с каждым днем становилось все хуже. Решил узнать, что по этому поводу думают люди из интернета. Лучше бы я этого не делал... Читая симптомы какой-то очень страшной болезни, которая может возникнуть из-за укуса блохи, я прислушивался к себе и обнаруживал их. Там писалось: "если у вас болит голова... " — и она сразу начинала болеть, "недомогание", — я сразу чувствовал и его, "тошнота",— конечно, от этого всего начало хорошенько подташнивать и т.д. Тут конечно не обошлось без психосоматики, но тогда я про это не думал и рука болела по-настоящему. Почитав отзывы умных людей, я лёг и приготовился умирать. Занятие это, скажу я вам, довольно тошное, особенно когда тебе 25 лет, меня хватило ненадолго. Немного полежав, я очень сильно рассердился. Злой был на всю эту ситуацию — умирать от укуса блохи... Согласитесь, как-то обидно. Решил сдаться врачам, а точнее маминой подруге, Тёте Але, которая работала в Еврейской больнице ухо-горло-носом.  Просмотрев меня и прощупав, Тётя Аля диагностировала лимфаденит. Рассказав мне, что из-за укуса в кровь попала инфекция и, если бы мои лимфоузлы под мышкой не сработали как фильтр, то был бы мне пиз*ец. Но я это уже и так знал из интернета. Прописала мне делать компрессы из какой-то супер жижи, которая очень воняет чесноком, но лечит вообще всё.  С каждым днем мое самочувствие становилось все хуже. Супер жижа не справлялась и я стал ездить по разным больницам и слушать от врачей, что они такое не лечат. Оказавшись в инфекционке, я узнал, как выглядит ад. Старое полуразрушенное здание, пропитанное смертью, болью и безысходностью. Внутри мрачно, облупленные стены и высокие потолки, мерцает тусклая лампочка. В приёмной большая очередь из полуживых людей. Кто-то лежит на сиденьях и стонет, рядом сидит мать с ребенком, она плачет. Шепотом молится старушка. Из кабинета в кабинет не спеша ходят расслабленные врачи. Вся эта атмосфера говорит — это вам за грехи ваши. Впечатление,  как от картины Босха "Судный день". Через два с половиной часа очередь доходит до меня. Посмотрев на мою воспалённую подмышку, доктор говорит:
— Ой! Что это у вас?
— Это меня блоха укусила, а тут из-за инфекции воспалены лимфоузлы. Меня надо лечить.
— Не-не-не, мы такое не лечим, вам в одиннадцатую больницу надо! 
— Я там уже был, меня к вам направили. Вы же с инфекциями работаете! это по вашей части! 
— Но мы не работаем с укусами!
— Вот я вас ,блядь, сейчас укушу и вы сразу заработаете с укусами! 
— Ладно, ладно не хипишуй! Вот тебе направление, поедешь туда и сдашь там анализ крови, а пока вот: покушай такие антибиотики.
Анализ надо было ждать две недели, пока он приедет  из Киева. Приближался тот день, на который у нас с женой были куплены билеты,— поездка в Германию. Нельзя сказать, что мне стало сильно лучше от этих антибиотиков, просто подумал, что если мне суждено сдохнуть от укуса блохи, то пусть хоть краски Берлина как-то это скрасят. И мы поехали. Наш автобус был полон недовольными людьми, недовольны они были запахом чеснока от моего компресса. Их конечно можно было понять, но и я бросать свое лечение не собирался. Таня меня всячески поддерживала и подбадривала, умирать не разрешала. Приехав и поселившись в гостинице на краю города, мы сразу поехали в центр гулять по всяким паркам, галереям и музеям. Я и забыл тогда, что был болен, напоминала о болезни только рука, которую я совсем не мог поднять и легкое головокружение, а так в целом всё было замечательно. Мы пили пиво с сосисками, шутили, смеялись, любили жизнь, пока не настала ночь. Ночью оказалось, что ни я, ни Таня не знаем, где находится наша гостиница и даже название не смогли вспомнить. Да и по-немецки из нас никто не говорит. Стали ездить по метро, искать знакомую станцию и смотреть, как преображается город. Город преображался своими жителями. Все те улыбчивые бабушки с дедушками, у которых можно было спросить что-то по-английски, попрятались по своим домам. На смену им стали выползать фрики, панки и афро приезжие. На одной из станций мы увидели такое: очень большой накаченный чернокожий мужчина, весь в толстых, золотых цепочках ходит по метро, а в руках у него здоровенный собственный хер! Он ходит и машет им, как батюшка кадилом. Ничего страшнее я в жизни не видел! Пришла электричка и мы опять куда-то поехали. Было уже совсем поздно и очень хотелось спать. Мы всё ехали непонятно куда. Зайдя в очередной вагон, мы увидели компанию молодых людей — что-то среднее между панками и хипстерами. Я подошёл к ним и стал языком жестов объяснять, что мы заблудились. От этого процесса им стало довольно весело. Даже моя Таня сидела в стороне и хохотала. Я, как однорукий мим, решил показать аэропорт, так как вспомнил, что гостиница наша находилась возле него. Показывать самолет, который садится на взлетную полосу, одной рукой оказалось не так просто. Они думали, что мы выжившие жертвы  авиакатастрофы. Потом один парень всё же догадался, достал телефон и показал по карте, куда нам надо. Через пару часов мы уже были в гостинице. На следующий день я понял, что антибиотики с немецким пивом не очень хорошо сочетаются и решил продолжить лечение только пивом и оно мне помогло. Ну а потом, когда мы приехали обратно и пиво закончилось, пришлось снова идти к врачу. Анализ крови показал, что я здоров,  как малыш в семье у тибетских монахов. Врач, которого я едва не покусал, предложил вот что:
— А давай мы эти твои лимфоузлы отрежем?,—говорит,— они свою работу выполнили, инфекцию всю на себя взяли. 
— Нет уж, спасибо, они мне еще может пригодятся. Потом пришлось ещё проколоть порцию таких антибиотиков, которые убивают в организме вообще всех товарищей, не разбираясь, кто хороший, а кто плохой, как дядька Сталин в фазе полной Луны. После этого я выздоровел. Какое-то время надевал на ноги противоблошинные ошейники для котов, они были разного цвета и выглядело это стильно и модно, но вскоре и от этого комплекса избавился.

Сейчас в моем домашнем хозяйстве пять кошачьих и одно собачее существо. Ноги мои, конечно же, бывает что укушены какой-нибудь глупой блохою, но все хорошо. Видно, что тот, первый укус все же сделал своё полезное дело – в организме выработался иммунитет и теперь я как супергерой с весьма странной супер силой.

Сергей Божко

напишикомментарий