22

ноября

Вот такая бухгалтерия

Начальница: сухая, плоская, неухоженная женщина лет 50-ти, короткая стрижка, облупившийся лак на ногтях, темный брючный костюм из мягкой ткани, осунувшееся от усталости лицо,  круги под глазами.

Подчиненный: большой румяный высокий детина 30-ти лет, под 150 кг.

Конец месяца.

Начальница, нажав на ИТТ приемную:

— Машенька, Алексей подошел? Приглашайте. И меня на полчаса ни для кого нет.

Дверь открылась и в кабинет вошел Алексей. Взъерошенный и возбужденно веселый.

— Вызывали, Амалия Сергеевна?

— Вызывала, Алешенька. - Амалия передала ему стопку бумаг рясно почерканных маркерами, - Я хотела уточнить насчет вашего месячного отчета. Значит, красным цветом выделены завышенные цены, синим - несанкционированные мной закупки, а зеленым вообще ересь какая-то. Итого по Вашей вине в этом месяце мы перерасходовали около полутора миллионов, да плюс Ваша, и без того не маленькая зарплата. А Вы, между прочим, главный бухгалтер. Материально ответственный человек. Нужно уточнить у юриста, что там сейчас за особо крупное светит...

Амалия говорила устало и спокойно. Глядя в окно. Но с каждым ее словом Алексей все бледнел, заметно нервничал и вжимался в кресло. В конце тирады он просто уронил голову на руки. Залегла тяжелая тишина.

— Вы свободны, Алексей.

Добитый последним ударом, Алексей дернулся, поднял искореженное страхом лицо:

— Амалия Сергеевна. Пожалуйста! Не убивайте!

Амалия даже не повернулась. Алексей рухнул на колени и, дрожащим голосом повторяя какие-то извинения вперемешку с жаркими обещаниями все исправить и больше не допускать ошибок, пополз через весь кабинет к креслу начальницы. Со временем страх сменился истерикой, лицо опять залил огненный румянец. Доползя до кресла Амалии, он стал целовать ее туфли, сухие щиколотки, постепенно поднимаясь до колен. Горячие ручищи могли полностью поместить в себя ее голову. Поместить, сжать и расколоть как орех, но Алексею даже не приходила мысль о своем несравнимом физическом превосходстве. Он аккуратно повернул кресло, чтобы достать ноги из-под мешавшей ему столешницы. Не переставая целовать и гладить, он все время клялся в преданности и вымаливал прощение. Резким движением Амалия раздвинула ноги. Стал виден язычок молнии. Молния, начинавшаяся под поясом, как и во всех стандартных вариантах штанов, была продлена до пояса с обратной стороны. Алексей, быстро раскрыв молнию и сдвинув на бок маленькие плавки, начал целовать ее губы с таким же жаром, с каким только что целовал ноги только уже молча. Затем, подтянув ее сухое тельце поближе, бешено заработал языком, временами сменявшимся характерными звуками сосания. Женщина, прикрыв глаза, откинулась на кресло. Изредка по ее телу пробегала судорога расслабления. Ни звука. Ни жеста поощрения. Через какое-то время волны участились, ноги стали подрагивать и Амалия, запустив руку в курчавые космы, вдавила голову Алексея как можно глубже в себя. Еще минута и вздох облегчения.

Схлопнутые ноги. И уже спокойный голос:

— Можете быть свободны, Алексей. И впредь повнимательнее с документацией.

Алексей встал, отряхнул колени и, не глядя на начальницу, попятился из кабинета.

— Спасибо, Амалия Сергеевна. Больше не повторится.

Он вышел и аккуратно закрыл за собой дверь.

— Ну что там? - спросила тревожным голосом Машенька - молоденькая симпатичная секретарша Амалии Сергеевны.

— Все в порядке, Машенька. - Алексей начал приходить в себя. Снова появлялся всеми обожаемый в коллективе безотказный балагур-кутила Лешик.

— А у Вас ко мне дело?  - и он подмигнул Машеньке голубым веселым глазом, сразу же вогнав ее в краску.

— Да вот у меня последнее время что-то спина иногда ноет от сидячей работы. И я подумала...,- Машенька замялась, потому что только недавно устроилась и не умела еще пользоваться своим обаянием, наступая на собственную же совесть,- я подумала - нельзя ли мне заменить мой стул на кресло, а лучше массажное кресло... - Машенька затараторила, какие замечательные кресла она видела в магазине и какие там сейчас скидки и надо бы всему управлению купить такие же, чтобы люди могли лучше работать.

Алексей прервал ее чириканье поцелуем в ручку:

— Ну, всему управлению не получится - сейчас у компании трудное время. Но красивым девушкам у нас все самое лучшее!

И, снова подмигнув, он вышел из приемной.

 

Автор: Алла Редькина 

напишикомментарий