10

июля

Все надувное!

Сталкиваюсь я на Староконном рынке с Даней Щацом, с которым мы знакомы с моего рождения: я его не запомнил, но он меня видел младенцем. Даниил Щац - создатель Одесской Юморины и на протяжении многих ее лет ее художественный директор. Годы подряд Даня пытался завести меня в комитет Юморины, но безуспешно. Я ж не местечковый, мне эти коллективы по хую. Тут и так сплошные Советы, все никак не выветрится дух громады, як то кажуть.

- Леня, нужны такие как ты, с отдельным виденьем, хоть бы раз в пару недель заглянул к нам, что-то предложил.

- Даня, я уже предлагал вам взять 200-300 бомжей из тех, кто зарегистрирован в фонде “Дорога к дому”, их там у Сережи Костина под 600 человек, выдать им транспаранты с текстом “Уже не смешно” и влить их в праздничную демонстрацию. Но всех 600 - много. Они так завоняют Дерибасовскую, что придется ждать ветра с моря.

- Леня, но это ж ужас, зачем пугать людей? Портить им настроение. У нас еще есть месяц, можно что-то реально экстравагантное сделать. Я мечтаю, что б у нас тут второе Рио было и карнавал был не слабее.

- Данечка, уж кто-кто, а ты в курсе, что я координирую проект “Еврейский музей СНГ.” У меня полномочия от всех Конгрессов, начиная со Всемирного, и от всех раввинов, от ортодоксов до Хабада, если б только Любавичские, хватает и других хасидов. Просто дурдом. Нас же всех вместе собрать могли только у печей Треблинки и Освенцима, надо еще было попросить людей Эйхмана, чтоб помогли нам собраться, а так не соберешь всех, мы ж избраны по принципу недостойности*. Я все время должен быть как тот самурай, что рубится с пятью другими, постоянно осознавая где Север-Юг, Запад-Восток. Гера содержит целый штат шпионов во всех главных общинах Москвы и Питера не для того, чтобы знать, чем они нам могут помочь, а для того чтоб понимать расклады на местах и чем они нам могут навредить. Ну и когда мне успевать еще к вам забегать?

- Хорошо, хорошо, просто если что придет в голову - отзвони мне.

Я ему, глядя на надувной матрац, продаваемый обнищавшей бабкой (зачем она его надула? Его ж сдувать 20 минут надо, ни один покупатель не будет так долго ждать):

- Даня, помнишь, когда выходили из Египта, чем занималось колено Даново? Не помнишь, я так и знал. Так вот - оно шло последним и подбирало то, что другие потеряли. Получи идею. Вы делаете Броненосец Потемкин надувной, с надувными матросами, с надувным мясом, с надувными червями, даже дым из труб должен быть надувной, надувные офицеры бьются волной о борт.

- Я знал, ты в папу, а скорее во всю великолепную тройку.

Тут, наверное, надо раскрыть прикуп: когда я вошел в сознательный возраст и научился читать, то обнаружил в тумбочке 12 авторских свидетельств, выписанных на 4-х человек. Трех из них я помнил - это папа, Шурик Калина и Мафа (для своих, для других - Марк или Марик). Шурик уехал с первыми отъезжантами, он демонстративно не взял с собой даже небольшого чемодана. Поднявшись по ступенькам трапа, он вынул из кармана белый платок и помахал им провожающим. Через полгода у него был научный институт в Бостоне с 600 сотрудниками. Когда была “Буря в пустыне”, когда попали в люк командного бункера Ирака, а не километром левее или правее, эти системы наведения делал как раз институт Шурика. Он был признан в 1992 г. главным человеком в науке США. Он придумал новый тепловой цикл, гораздо эффективнее цикла Карно. Одолжил у Дженерал Электрик 5 мил. Долларов, затеял сам строить экспериментальную станцию в Новой Зеландии и т.д. Мафа уехал в 1959 г. по научному обмену в Китай, и так и не вернулся, оборвав связь. Только в начале 90-ых стало известно, что он является отцом Китайской атомной бомбы. А начинал с ерунды, с сопротивлений, которые меняли цвет в зависимости от силы тока.

Я был первым ребенком в их компании и со мной носились как с игрушечкой. Мафа любил носить меня на плечах или на голове, я обычно снимал с него очки и надевал их. У меня есть пачка таких фотографий, я называю эту фотосессию “Сквозь атомные очки”. Мне по сей день в галлюцинозах кажется, что кругом оплывший камень и тени, тени. Если мы, люди, являемся просто голограммами или каким-то образом зафиксированными частотными волнами, так почему не допустить, что мы сейчас становимся свидетелями грандиозной Перезаписи, в ходе которой возможны и локальные термоядерные удары, после которых остаются только тени, только тени.

- Где ты был три месяца назад? Сейчас за месяц не успеем, тем более тут так все кроцаются.

- Три месяца назад я был в Вильнюсе, меня прямо в аэропорту встречал их главный раввин, меня ждала гостиница, званый обед, мягко переходящий в ужин. Тут же, на родине, меня может ждать только цурес**.

В тот день я чуток переборщил, что-то все сразу: и ширка, и раствор***, а к вечеру приехал гонец и привез из Москвы воровской подгон - Гриша Ташкентский был по делам в Чемкенте и ему выделили пайку на братву. «История» была фантастическая, сильнее я пробовал только Ташкумырскую, высокогорную, от нее нос начинал ездить по лицу, ухо съезжало куда-то на затылок. К ночи я попал в какой-то бар, а может в “Выход” на Бунина, не помню. Там сидела телка с грудью, как у Сабрины. Я взял ей мартини и спросил, натуральное ли это.

- У меня все натуральное: и сверху и снизу.

Губы у нее были явно ботоксные.

- Тебе, наверное, тяжело с этим ходить, давай я помогу это отнести к тебе или ко мне домой.

Часа через три у нее, сидя на кровати, ощутил флэшбэк от марок, которые съел еще в Москве перед вылетом. Говорю:

- Ты обманывала меня, ты вся надувная, и тут вообще все надувное: и спальня, и вся квартира, и дом.

Еще дней пять, пока не кончился чемкенский, мне все казалось надувным - и Одесса, и наша нэнька Украина, но заполненная не аргоном, чтоб взлетать, а каким-то инертным газом.

Иногда и сейчас проскакивает - вот сижу за надувным столом и пишу этот текст надувной ручкой ко Всемирному дню писателей, выдуманный ПЕН клубом.

P.S. А кто же этот таинственный четвертый из авторских свидетельств изобретений? Оказалось, что это Мафы одноклассник, который бухал с ними и бегал за водкой напротив, в Шалашный переулок к Любке ме де Койтех (ночная продажа). Вот это уже настоящее, не надувное.

____________________

* - это не моя мысль, а Бориса Гройса. Он давал не мне, а по моей просьбе Сереже Ануфриеву интервью, когда еще был деканом философского факультета Гейдельбургского университета, сейчас он его ректор. (прим. автора)

** - цурес (идиш) – беда, горе

*** - «ширка» - в Одессе (и только в Одессе!) так называли «винт», на территории всей остальной Украины «ширка» - это и был «раствор», т.е. раствор опия, или «химия».

Леонид Войцехов

напишикомментарий